Читаем Крепость «Россия» полностью

Таковы основные механизмы дестимулирования импорта. Тем, кто считает, что это коммунистический манифест покруче зюгановского, будет интересно узнать, что в послевоенной сверхкапиталистической Японии восстановление экономики шло именно так, только еще жестче: валюта не продавалась импортерам даже на ввоз антибиотиков в разгар эпидемии стрептококковой ангины, хотя в стране они не производились, а только на сырье и оборудование для производства. Механизм же дестимулирования экспорта, помимо перевода его на рубли, еще проще◦— это существующие экспортные пошлины, которые надо будет просто пересмотреть. Причем если конечной целью по импорту является полное его искоренение, во всяком случае по товарам, которые можно произвести у себя, то по экспорту таковой целью является именно дестимулирование, чтобы он не составлял значимой части ни в общем ВВП, ни в отдельных отраслях. Могут спросить, а экспорт-то чем мешает, особенно если он представляет глубоко переработанную продукцию и идет в страны, заведомо не являющиеся нашими противниками? Экономически в этом последнем случае, может, ничем и не мешает, но важно, чтобы все хозяйствующие субъекты (как, впрочем, и нехозяйствующие) постепенно привыкли, в том числе на подсознательном уровне, уровне общественных архетипов, что все для них◦— обогащение и разорение, возвышение и падение, счастье и несчастье◦— находится между западной и восточной границами России и нигде больше. И если уж вдруг в границах станет тесно, то не пересекать их надо, а расширять. Тогда и только тогда опять станет Россия державой, а не территорией, а мы все◦— нацией, а не населением. Что же касается иностранных инвестиций, то с ними все проще: они являются безусловным вредом, и политика в отношении их должна быть соответствующей. То, что мы все считали их благом 10–15 лет назад, просто основывалось на ложной посылке, что вот решил-де человек из какой-то страны основать у нас компанию и зарабатывать здесь деньги, как Прохор Громов на Угрюм-реке,◦— что же тут плохого? Да ничего, кроме того, что, как выяснилось, так не бывает. Не основывают иностранцы у нас (как и в других местах) компании с такими целями, если только не хотят переехать к нам жить насовсем, но тогда это уже не иностранцы, а россияне иностранного происхождения, и их-то милости просим! А так вкладывают фирмы в создание своих филиалов, обычно чисто сборочных, смесевых или упаковочных, что, по сути, просто импорт. Заработанные деньги они всегда будут стараться вывезти из России, а аргумент про создаваемые ими рабочие места рассчитан на дилетантов, потому что потребление любого товара в рыночной экономике определяется спросом, а не предложением; и если на данный товар есть спрос, то, не построй иностранцы фабрику по его выпуску, ее построит русский инвестор, и рабочих мест на ней будет ровно столько же. Образно говоря, сколько построено заводов по выпуску кока-колы◦— столько недопостроено заводов по выпуску «Байкала». А еще любят иностранные инвесторы создать за границей производство того, что запрещено дома, или того, что дома никому не нужно,◦— как символ нового Китая, заводы «Фольксваген» и «Ауди», производящие прекрасные машины, только вот моделей 70-х годов. И совсем уж смешны разговоры о том, что иностранные инвесторы привезут с собой ультрасовременные технологии: во-первых, не привезут, а во-вторых, и это главное, а почему бы их просто не купить (что, собственно, и делают на своих предприятиях русские инвесторы). Нет, об иностранных инвестициях, в отличие от внешней торговли, надо забыть вообще как о понятии. Кстати, именно как понятие они возникли на Западе 200–300 лет назад вовсе не как инвестиция англичанина во Францию◦— такое не практиковалось,◦— а как инвестиция англичанина в английские же колонии, что отражено даже в их названии (по-английски собственные инвестиции за рубеж называются overseas investments, дословно «инвестиции за моря»), и ставка на них есть черта именно колониальной, в крайнем случае постколониальной экономики. Те же принадлежащие иностранному капиталу предприятия, которые уже существуют, не надо национализировать, достаточно объявить, что заработанные ими рубли государство не будет обменивать на иностранную валюту, а покупка ее на рынке невозможна. Конечно, весь мир при этом совершенно справедливо скажет, что теперь уж точно никогда, ни через 100 лет, ни через 200, никто не будет вкладывать деньги в Россию◦— и это особенно радует и греет душу.