Читаем Крепость (ЛП) полностью

И тут, наконец, снова появляется белая фуражка командира, и уже слышен его высокий, возбужденный голос. Вот же, напоследок, говорю себе, командир должен теперь озаботиться еще и о багаже серебрянопогонников. Отправить бы несколько моряков на причал и сбросить весь этот хлам в бассейн — было бы единственно правильное решение. Три человека из экипажа рассматривают гору багажа с явно читаемой на лицах насмешкой. Стоит им только получить сигнал взмаха пальцем, и проблема с багажом тут же будет решена. Спускаюсь по сходням на причал. Судя по всему, вспыхнул спор из-за матерчатого тюка, который один из чинуш непременно хочет взять с собой. Два моремана держатся за разукрашенные бюстгальтеры, торчащие наружу из лопнувшего тюка. Также видны и несколько бутылок водки. Командир внимательно следит за этой сценой и приказывает исследовать сложенный в конце сходней багаж серебряников по отдельности. Двое морских служащих с тремя серебряными кольцами на рукавах хотят помешать в этом парням, с воодушевлением взявшимся за дело. Сцена становится увлекательной.

— Определяйтесь, господа. Либо Вы остаетесь при Вашем багаже, либо Вы идете на борт — но без багажа!

Ящичек для столовых приборов, маленькие коврики, водка, пишущая машинка, дамские сумочки, шубы, нижнее белье, и даже оружие обнаруживается в багаже.

— Все пистолеты сдать! — приказывает командир.

Вижу, как трое серебрянопогонников скрываются со своими чемоданами. Наконец, все люки кроме люка рубки плотно задраены. Оба дизеля приходят в движение. Я направляю вопросительный взгляд на централмаата.

— Зарядка аккумуляторной батареи, — кричит он мне сквозь грохот. Это что-то новое: Зарядка аккумуляторной батареи в Бункере.

Я еще никогда не был в Бункере на лодке с работающими дизелями. Стоит чудовищный шум. Рассуждаю: Электролит аккумуляторной батареи не может отсутствовать, иначе уже скоро начались бы перегрузки. Вероятно, аккумуляторная батарея должна наполниться вплоть до последнего. Странное сравнение всплывает во мне: так наполниться, как французские хозяева бистро наполняют свои фужеры красным вином. Я пока еще не хочу спускаться в лодку: Как можно дольше хочу оставаться на мостике. Боцман пробегает, пожалуй, уже в двадцатый раз по сходням, бушуя и проклиная всех и вся. Если он продолжит в том же духе, то спечется, прежде чем лодка начнет движение. Тут на причал еще что-то привозят. Узнаю: в морских мешках размещена почта.

— Полный дурдом, — произносит кто-то, — и куда, скажите, пожалуйста, все это рассовать?

В полуха слышу, как командир возбуждено спрашивает, находятся ли, например, также и бандероли в мешках, и решает, когда получает отрицательный ответ, что письма он примет только в маленьких пачках, но не в мешках. Благоразумно: Для связанных в пачки писем, конечно, проще найти свободный угол между трубами то тут, то там. Сквозь шум двигателей слышу грохот дальних орудий. Внезапно взрывы грохочут совсем близко. Это не могут быть случайные выстрелы. Не хватало еще, чтобы снаряды начали залетать в бункер.

Внезапно неистовое нетерпение нападает на меня: Скорее прочь отсюда, скорее, наконец, оказаться снаружи. Это же ясно каждому идиоту! Я просто свихнусь, если мы не начнем, наконец, двигаться!

С пристани кто-то машет в приветствии. Это Старик машет. Тем временем на пристани кажется собрался весь Комитет. Где-то в районе кормы. Теперь у Старика в руках целая стопка небольших коробок и он кричит:

— Полундра! Взять это с собой!

И ступает на трап. Командир встречает его горизонтально протянутыми руками лунатика. Звучит его голос:

— Отлично! — В последнюю минуту — Любимый сорт! — и понимаю, что речь идет о больших сигарных коробках, которые мы должны доставить в безопасное место.

Что за лажа! Но какие же мы все-таки замечательные парни! В последнюю минуту в голове ничего иного кроме сигар. Ладно, теперь и этот момент уже миновал. Может теперь уже все, наконец, и поход может окончательно начаться? Тут кто-то еще машет с причала — зампотылу! Я вижу лишь какую-то минуту его угловатое лицо, и затем его высокоподнятую руку с листком. Поскольку внезапно на пристани стало толпиться много людей, зампотылу никак не удается пробиться через них. На секунды мой взгляд фиксирует лишь метания белого листка: Бумажная волокита в последнюю минуту? Зампотылу прорывается к трапу и блуждает по лодке растерянным взглядом. Наконец, он останавливает его в моем направлении. Что-то хочет от меня? Действительно: Указательный палец его свободной левой руки устремлен на меня. Рот открывается и закрывается, но в шуме двигателя не могу расслышать, что он кричит. Зампотылу сильно кивает головкой. Да, он имеет в виду меня: Я снова должен спуститься вниз, на причал. Интересно, не письмо же у него в руке? Надо надеяться, и не новый приказ для меня. Дерьмо: Только бы сейчас не еще одна переброска! Чувствую слабость в животе. Если бы мы уже отдали швартовы! Ладно, будь что будет! Итак, пританцовывая быстро, словно эквилибрист, на сходнях, прокладываю дорогу к зампотылу и спрашиваю:

— Ну, зампотылу? Что еще?