Читаем Крепость полностью

Сейчас эти двое, вновь, как и в прошлую войну, привыкая к роли пусть и небольших, но вершителей судеб, голова к голове склонились над картой. Эссен молчал, менее сдержанный Бахирев шепотом матерился под нос. Опытнейший штурман, когда-то обошедший эти моря вдоль и поперек, он понимал ситуацию, пожалуй, даже лучше Эссена, и она его совсем не радовала. Наконец, тяжело вздохнув, он выпрямился и подвел итог:

– И что, спрашивается, этому проклятому японцу стоило оказаться на нашем пути днем ранее. Тогда бы мы смогли куда больше.

– Вы считаете, Михаил Коронатович? – невозмутимо поинтересовался, опускаясь в свое любимое кресло и неспешно раскуривая толстую гаванскую сигару, Эссен.

– Ну, разумеется. Сегодня первое августа. Попади мы сюда неделей ранее, могли бы успеть хоть на помощь артурцам, хоть к Владивостокскому отряду. Начни мы движение вчера – успели бы хотя бы в Корейский пролив. Сейчас мы опоздали всюду.

Эссен задумался, кивая в такт мыслям, а потом встал, опять склонился над картой…

– Да, опоздали. Но не совсем. Кое-что еще можно сделать.

– Не успеваем, никак, – поморщился Бахирев.

– К самому бою, разумеется, не успеваем. Но так ли нам надо оказаться в этом бою?

– В смысле? – Михаил Коронатович резко повернулся. – Это вы о чем?

– О том самом. Вот представьте себе, что было бы, окажись мы, к примеру, там, где пытались прорваться из Артура? Кстати, вы себя с нами тогдашними уже не ассоциируете, заметили? Да и я, честно говоря, тоже, но это уже не важно. Главное в том, что максимум, что бы мы сделали, – это приняли на себя часть снарядов, предназначенных другим, только и всего. Может быть, с нашей помощью удалось бы кого-то потопить, но общего расклада сил это никак бы не изменило. Не те у флота командиры тогда были… есть, а нас бы как равных вряд ли приняли. Далее. Успеваем мы на помощь отряду Иессена. И что дальше? Обнаружив в составе нашей эскадры броненосец – а именно за него, скорее всего, приняли бы наш «Рюрик», – Камимура бы просто отошел. Преследовать его не получилось бы, тот, старый «Рюрик», который сегодня потопят, слишком тихоходен, бросать его одного нельзя, а гнаться за японцами в одиночку… Вчетвером они могут и победить. Скорее всего же мы получим обмен ударами и взаимные серьезные повреждения, которые нам, в отличие от японцев, быстро не устранить. По сути, наш корабль можно было бы считать вычеркнутым из активных действий. И зачем тогда, спрашивается, мы здесь?

– Но, даже сохранив первый «Рюрик» и избежав повреждений «России» и «Громобоя», можно было бы продолжить крейсерские операции.

– Крейсерами войны не выиграть, кажется, мы в этом уже убедились, – досадливо поморщился Эссен. – Можно нанести противнику серьезные потери, но и только. Победу делают тяжелые корабли, способные контролировать океан. Нет, если бы у нас было время, я согласился бы с вами, Михаил Коронатович, негоже оставлять своих без помощи. Но сейчас все это – пустые умствования. И потому нам стоит использовать преимущества, которые дает нам именно тот факт, что мы опоздали к этому бою.

– Преимущества?

– Да, господин капитан первого ранга, преимущества, и немалые. А если вы их не видите, то до орлов на погонах вы еще не доросли. Не в обиду сказано, но ситуацию надо видеть целиком, не ограничивая поле зрения несколькими кораблями.

– И что же вы предлагаете? – Было заметно, что Бахирев серьезно уязвлен.

– Атаковать, Михаил Коронатович, атаковать. Вы подумайте сами. – Эссен заложил руки за спину, прошелся по салону и менторским голосом продолжил: – Японцы, конечно, в том сражении победят, но вот вопрос, сохранят ли они свою боеспособность? Достоверной информации по поводу того, какие повреждения они тогда получили, мы не имеем – они ее после войны предпочли не распространять, но это говорит всего лишь о том, что досталось им всерьез. А вот курс их нам, наоборот, известен. А теперь представьте себе: японская эскадра, крейсера всерьез избиты, боекомплект практически расстрелян, скорость упала. Возможно… нет, даже наверняка выведена из строя часть орудий. В экипажах потери, а те, кто остался в живых, измотаны. Вы понимаете, к чему я клоню?

– В такой ситуации «Рюрик» способен справиться с ними всеми, – задумчиво кивнул Бахирев.

– Именно, Михаил Коронатович, именно. И даже если нам при этом достанется, все равно японцы лишатся разом половины своих броненосных крейсеров. Фактически, быстроходное крыло их эскадры перестанет существовать, и при Цусиме Рожественский будет иметь куда больше шансов, чем в нашей истории.

– Ему бы еще нормальные снаряды, – пробормотал Бахирев.

– Пока что японцы об этой проблеме не знают, – хищно усмехнулся Эссен. – И сейчас они его боятся, так пускай боятся еще сильнее.

– А что делать с пленными?

– Высадим куда-нибудь. В конце концов, захватим транспорт, запихнем их туда и отправим во Владивосток.

– Я о наших пленных, которые сейчас находятся на японских кораблях и которые попадут под удар наших снарядов.