Читаем Крепкие орешки полностью

Я обернулся к "избушке" -- о, карамба! За те 12-- 15 минут, что прошли с начала боя, нашу площадку исковыряли гранатами вдоль и поперек; навскидку я оценил количество попаданий в 25-- 30, из них не менее десяти бронебойных, отметивших стены тонкими, в сигарету толщиной, сквозными пробоинами в кирпичных стенах. На выходе эта смешная дырочка дает такой газодинамический удар, что у людей вылетают глаза и лопаются нервы. Бруствер разворотило, станок пушки был пробит пулями, внутри избушки упало все, что стояло, но пушка и станковый пулемет в амбразуре гвоздили весело и зло, словно насмехаясь над шквальным огнем бандитов. Я не знаю, почему ни в пулеметчиков, ни в пушкарей так ни разу и не попали. Есть у меня одна гипотеза, да уж больно она ненаучна. Вы о берсерках что-нибудь слыхали? Ладно, проехали.

Так! Настало-таки время поработать главным калибром; "если кто и друг пехоты, это -- хлопцы с минометом". ВЗВО-О-ОД! К БОЮ!

В сорок первом дорогу инфантерии вермахта прокладывали не танки и не пикирующие бомбардировщики, а скромный работяга-миномет калибра 81,4мм. Так вот же они, голубчики, -- "длинная рука пехоты", три миномета БМ-37, точно такие же, как в вермахте, но калибра 82 мм. Пустячок, а приятно. Но к делу.

Для того, чтобы метко стрелять из миномета (гаубицы, полевой пушки), недостаточно уметь совместить цель и прицельную марку, тем более что цели-то сплошь и рядом вообще не видно. Это, кстати, хорошо, когда не видно -значит, и противник тебя не видит. Так вот, вертеть маховики наводки -- дело десятое, хотя и это не так просто. Чтобы довертеть их до правильной цифры, ее еще нужно рассчитать, а чтобы ее рассчитать, нужно, как минимум, дружить с математикой и всенепременно обладать отточенным пространственным воображением. Я не шучу -- людям, лишенным этих качеств, в артиллерии делать нечего; это -- работа для "головастиков".

Я сдавал данные для стрельбы со скоростью карточного шулера на банке и тем не менее не успел додиктовать установки для минометов No 2 и 3, когда миномет No 1 старшего сержанта Шкварчука уже поприветствовал Хаттаба, отправив в гости к правоверным десятифунтовый хвостатый подарок. А через несколько секунд разговорились и два сибиряка, два брата-акробата, Олег и Константин Сурановы, второй и третий расчеты.

Взвод завелся с пол-оборота; огневая словно взорвалась фонтаном огня -на волю вырвалась сжатая неделями тренировок и ожидания энергия лучших в мире солдат, сибиряков, дальневосточников и уральцев -- крутых парней, крепких орешков. Гвоздили мастерски, изощренно, с рассеиванием по фронту и в глубину, накрывая одну огневую точку за другой. Только что злобно плевавшуюся бандитскую амбразуру вдруг заволакивало мутной завесой тротиловой гари, и противник в мгновение ока исчезал под рухнувшей с неба лавиной взрывчатки.

-- Угол забора, влево пять, прицел два -- двенадцать! По пятерочке -очередь! -- И два миномета за десять секунд вываливали на вражеский огневой расчет сорок пять килограммов чугуна и тротила. А осколки от мин -- ох и рва-аные...

Я мог бы слушать бодрое уханье минометов бесконечно, смакуя смерть и разрушение, тщательно передвигая падающие с неба столбы мин к новым и новым целям. В эти минуты я ощущал себя почти что Богом -- колонка цифр, команда -- и эпицентр математического убийства послушно передвинулся вслед за крестообразной маркой моего бинокля, и еще один, два, несколько воинов Аллаха отправились по Алмазному Мосту в страну, где анаша всегда бесплатно. Но восторга на войне, как и в жизни вообще, -- минуты, а работы -- часы.