Читаем Крейсерова соната полностью

– Как вам это удалось? – изумился Иван Иванович. – Вы освоили синергетический принцип?

– Когда-то я был неплохим электромонтером, – задумчиво отозвался Плужников.

Перед ним стоял большой старомодный приемник ВЭФ с крупным циферблатом, индикатором настройки, перегоревшими стеклянными лампами. Плужников растворил свое сердце, направил аметистовый луч на деревянный корпус приемника, в глубину тяжеловесного шасси с запыленными колбами триодов и пентодов. Бычий глаз индикатора вдруг налился изумрудным таинственным светом. В приемнике забулькало, нежно затрещало. Голос диктора, возвышаясь до ликующего мембранного трепета, возгласил: «Сегодня, после тяжелых и упорных боев, войсками Первого Белорусского фронта взята столица Польши город Варшава!..»

– Не может быть! – воскликнул Иван Иванович. – Вы овладели спин-эффектом, усиливающим на несколько порядков электромагнитный резонанс?

– Когда-то я неплохо разбирался в радиотехнике, – смущенно ответил Плужников, не умея объяснить свой чудодейственный дар.

Они остановились у старой телефонной станции с окисленными медными гнездами и повисшими штекерами, которых десятки лет не касалась рука телефонистки. Тут же лежала растресканная телефонная трубка с полуоборванным проводом. Плужников смотрел на погибшее, никому не нужное устройство, сквозь которое пролетели голоса исчезнувших людей, их приказы, просьбы, проклятия, сообщения о кулацких мятежах, рапорты с фронтов и строек.

Аметистовый луч, в котором переливались разноцветные пылинки истории, касался медных клемм, проводов и мембран. И вдруг лежащая трубка ожила, захрипела. Сквозь электрические разряды чей-то грассирующий, с легким надтреском, голос произнес: «Феликс Эдмундович, хлеб Петрограду нужно доставить, даже если вам не хватит пуль для расстрелов белогвардейско-кулацкой сволочи!..»

– Вы что, владеете принципом акустической ретрансляции прошлого? – не верил своим ушам Иван Иванович.

– Просто я когда-то работал акустиком, – потупясь, сказал Плужников.

Иван Иванович осмотрел его возбужденно-сияющим взором:

– Возможно, именно вас-то мне и не хватало!.. Вы тот, кого я поджидал с каждым новым мусоровозом!..

Он ухватил Плужникова за рукав и повлек в глубину храма-лаборатории, где на отдельном столе высилось странное техническое сооружение. Оно было составлено из нескольких старых трансформаторов. В нем струились медные и стеклянные змеевики, можно было разглядеть большой и помятый холодильник «Саратов», в который был вшит кусок потертой диванной кожи. Виднелся пожухлый золотой погон с полковничьими звездами. Над ним качалось два надувных шарика, белый и синий. И сквозь все это проходили шатун с кривошипом, сияющий поршень паровоза, прикрепленный к картине художника Бродского «Клим Ворошилов на набережной Москва-реки».

– Если не ошибаюсь, это гидромагнитный резонатор для конвертирования вакуума в бесконечность, – сказал Плужников, всматриваясь в мастерски изготовленное сооружение.

– Я знал, что вы специалист по остановке времени и обращению квазипространства вспять, – удовлетворенно произнес Иван Иванович. – Устройство изготовлено по секретным чертежам КБ «Аквамарин», купленного за бесценок азербайджанцем, директором вещевого рынка. Многие специалисты были куплены вместе с лабораториями и теперь торгуют дубленками или стоят на тумбах перед магазином, изображая медведей. Но главное удалось спасти! Мы собрали резонатор из подручных материалов, но не можем его запустить… Дело срочное, не терпит отлагательств… Помогите…

Плужников отошел на несколько шагов от стола, чтобы изделие было видно целиком и картина Бродского не отсвечивала, а на диванной коже отчетливей просматривалась медная узорная кнопка; закрыл глаза, собирая в себе вместе с глубоким вдохом рассеянную в мире энергию; концентрировал ее в своем сердце, словно накачивал в груди кристалл рубинового лазера. Сердце стало прозрачным как самоцвет. В каждой из граней драгоценного камня засверкало и зеркально вспыхнуло. Тонкий алый луч вырвался из груди, выше левого соска, протянулся к изолятору, утонул в глубине изношенных деталей. И чудо свершилось! Все элементы вдруг укрупнились, плотнее и гармоничнее слились друг с другом. В резонаторе заискрило голубым и зеленым. В змеевиках побежали кипящие ртутные потоки. Холодильник задребезжал, покрылся пышной шубой инея. Заходили, заработали намасленные шатун с кривошипом. Зачавкал поршень. И ярко, сочно вспыхнул полковничий золотой погон, словно на него упало солнце Победы.

– Ура!.. – вскричал Иван Иванович, обнимая Плужникова. – Товарищи! – Он сложил ладони ковшиком. – Изделие 202-БИС к эксплуатации готово!.. Требуется немедленно транспорт!.. Мы можем приступать к операции!..