Читаем Кредо жизни полностью

Мстислав Удатный (Удачливый), князь Галицкий, спросил: «Не все ли мы сыны одной земли святорусской? Забудем старые споры и войны с половцами. Сейчас тяжелые дни пришли и для половцев, и для нас. Когда наступает новый, неведомый враг, лучше дружба, чем война с половцами. Разграбили монголы вежи половецкие, заполонили и жен, и коней, и скот». Толпа гудела, князья и ратники знали, что любви братской нет, нет одной (единой) воли, и говорит в них давняя злоба, и жгут их старые счеты, хотя славяне единокровные братья. Возгласы из толпы гудящей: «Не впервой нам встречать незваных гостей. А князю Киевскому, Мстиславу Романовичу, придется встречать их, пусть он и печалится об этом». Тут не выдержал этого разлада и встал молодой князь Ростовский Василько: «Я прискакал с далекого севера, русской земли ради и христиан, говорю, надо с честью встречать незваных гостей, надо отбиться от них и притомить их навсегда».

Однако все 23 князя русской земли не смогли прийти к единству, никак не смогли избрать одного воеводу для всех полков, а сошлись на том, что каждый князь идет сам по себе.

Здесь позволю себе отступить и напомнить фильм «Георгий Саакадзе». Грузинские князья также были разобщены, и их били, разоряли поодиночке. Здесь есть поучительный эпизод. Георгий взял пучок стрел и подает их своему богатырю: «На, сломай». Не смог один, другой, третий. Потом Георгий подзывает мальчика и вручает ему этот пучок. Богатыри в недоумении. Малыш взял стрелы и по одной все переломал. Намек понятным стал, и все князья объединились и победили.

Вот почему Василько, хоть гораздо был моложе всех других князей, сказал, наконец: «Добром мы не кончим. Не так надо воевать. Не богатства татарского надо искать, а так разметать врагов, чтобы больше не шевелились. А идти вразброд, когда каждый воротит лицо от другого, значит, своей волей накликать на себя беду».

Так вели себя чеченцы в войнах, развязанных Ельциным. Одни возбудили ОКЧН и довели себя до окоченения, другие воровали людей и отрезали им головы и т. п. Их враги тем временем знали об этих разногласиях и раздрае. Поэтому никому мало не показалось – погибли все, с тамадой.

Татаро-монголы так рассуждали: «Киев – богатый город, все их ханы (князья) между собой грызутся, как собаки из разных кочевий, а потому и разгромить их будет легко. Мы должны налететь на русскую землю быстро, и поджечь ее со всех сторон, и захватить Киев поскорее. Русов много. Они так сильны, что могли бы нас раздавить, как давит нога верблюда на дороге спящую саранчу. Но у русов нет порядка. Их князья всегда между собой грызутся. Их войско – это стадо сильных быков, которые бредут по степи в разные стороны».

Чем не Чечня?! Ермолов точно так же говорил о разобщенных чеченцах.

Ратники меж собой говорили, что надо сделать главным воеводой Мстислава Удатного – очень уж он в бою опытен и горяч. Высокомерный князь Киева, Мстислав Романович, возражал, считая, что только он один сможет все. Однако исполнителям, простым ратникам от той княжеской розни только скорбь и разорение. Ведь не секрет, что если монголы одолеют (победят), то «все князья на своих быстроногих конях ускачут, а ратники лягут костьми». Тем более, они на пахотных (рабочих) тяжеловесных лошадях, а на них далеко не ускачешь от быстроногих коней монголов, которые ускользают от них, как вертлявые ужи. В это время кто-то поймал начальника монгольской тысячи Гомябека, который спрятался в волчьей норе. Его отдали половцам, а те привязали его за руки и за ноги к четырем коням – четвертовали. Голову его, продев через уши ремень от повода, повез с собой, у седла, воевода половцев Ярун.

Монголы умело маневрировали. Набегали, громя разрозненных ратников русичей, делая вид, что убегают трусливо, заманивали наших в глубь своего тыла, а там засада усиленная уничтожала залетевших русичей. Князь Мстислав Удатный летел за монголами, думал, что они бегут из-за слабости, и решил сейчас же, без передышки, нагнать их, разметать и прикончить. Однако, взлетев на высокий холм, остановился, потрясенный увиденным. Впереди, на равнине, выжидая его ратников, развернулись густые (плотные) ряды свежего монгольского войска.

Время было упущено, перехитрили враги, – понял Мстислав и во всю прыть со своими ратниками, крикнув: «Мертвые сраму не имут!» – врезался в эту гущу и, разрубив их цепи, ускакал. Вот в такой ситуации в Сальских степях оказался чеченец Висаитов Мовлид Алироевич во время Великой Отечественной войны. Один, верхом на коне, он встретился внезапно с моторизированными фашистами. Он принял их за своих, отступающих, и, крича, летел к ним. Увидев же армаду врага, не дрогнул и, как Удатный, пустил во всю прыть коня, подаренного ему М. А. Шолоховым, и врезался в эту гущу, разрубил их шашкой и скрылся.