Читаем Кредо жизни полностью

Повтор: на СОНМе (организатор В. Наумкин из РАН) в Москве, на Тверской, в Мариотт-отеле (2001 год), прозванном «Межчеченский диалог», – где почти 10 % чеченские «узники», а 3 % мы, защитники Чечни, да 3 забугорника, остальные силовики разномастные, – собрались «заболтать правду» чеченской трагедии, прочно сев на «Пегаса» ваххабизма. Тем паче, что ведущий – иудей-арабист, защитивший диссертацию по учению Газали (ум. в 1111 г.) Выслушав их, я сказал: «Зря стараетесь угодить хозяину! Предлагаю прекратить на век (сто лет) производство и транспортировку нефти в Чечне, трубы транзита её из Чечни и Каспия с Тенгизнефтью обрубить и залить портландским цементом – замуровать. Сюда не сунется армия, а жители Чечни сумеют жить без нефти, как жили предки до XIX века» Мои оппоненты запыхтели, заёрзали, как будто под голый зад им подложили горячие угли. «А эти, – я указал на 3 забугорников, – нам помогут разминировать Чечню и наладить жизнь, раз так пекутся о нас» Один соскочил: «Нет, нет и нет! – зарычал. – Вы не поставляете нам нефть, а мы вам будем помогать жить! Никогда!» – и выскочил из зала. Я за два дня этого «шабаша бесшабашья» больше не видел его, да и двое оставшихся улизнули втихаря. Вот так я «спешил их с Пегаса» религии и посадил на голую правду, без обиняков, хоть и горькая-резкая. Пророк Мухаммад (с.а.с.) учит нас быть такими, стоять за истину… Вот и сегодня (29.10.07) по ТВ «Жди меня» – прошло более 63 лет, а Магомадова – чеченка – ищет своих четверых братьев и сестру, выброшенных голышами сызмальства в суровую зиму 1944 года в степях заснеженных Казахстана. А там зимы не балуют даже бывалых аборигенов, а тут без родителей. Отец умер накануне, а мать отлучилась купить детям еду и затерялась. Нашла своих кровинушек в больницах на грани между жизнью и смертью. Вскоре и она умерла. И этих бедолаг судьба роковая раскидала… После войн, прошедших в Чечне под управлением ель-цинистов, она решила ещё раз испытать судьбу: может, кто-то из своих уцелел? Надо было видеть (лицезреть) реакцию ведущего и присутствующих – тяжёлое зрелище, – все поникли и вытирают слёзы, тяжело вздыхают, и Кваша И. упрекает осторожно прошлое России (СССР), которая так «жестока к своим сородичам». Таким образом её правители только за полвека терзали эту нацию более 20 лет (тотальная депортация – геноцид, и вне закона с 1944 по 1956 годы), и войны (с 1994 по 2005 г.) – физическое уничтожение аборигенов Чечни, их изгнание оттуда во все веси мира, даже в свинарники загнав, а сотни тысяч калек, сирот, нищих. Настоящий Холокост нации реликтового этноса нохчи. Не менее русских и других народов России в таком положении. За что (!?)… Варвары России вредят изнутри, разрушая её базис, основы бытия.

Татаро-монгольское императивное владение Россией

«Золотая орда – Кровавое болото» (К. Маркс)

В Чечне – так же…

Часто размышляя над прожитой жизнью, пытаюсь понять, откуда в нас – чеченцах, русских, вообще в советском или российском, если угодно, человеке – такая безудержная и бессмысленная жестокость. В самых крайних и уродливых формах она проявилась во время последних войн в моей родной Чечне. Горы трупов в крови потоплены… Тысячи, десятки, сотни тысяч людей и судеб стерты, измолоты в порошок молохом. Почти сорок тысяч детей погибло и искалечено, сотни тысяч людей лишены крова, Родины. Но наше общество ведет себя так, как будто бы это первая война в его многовековой истории. Откуда тогда в России более 700 тысяч сирот!? А калек сколько?

Боюсь, что истоки и этой бесчеловечной жестокости, и этой варварской беспечности лежат в нашем далеком прошлом – там, где в кровавых муках и великих грехах рождалось начало актуальной ныне идеологии терроризма. Ниже я попробовал исследовать эти истоки. Кто мы, русские, чеченцы, и откуда, что нас роднит, и что разъединяет? А ларчик просто открылся.

Как-то на одной из московских книжных лавок попался мне труд с весьма громким заглавием – «Заговор против русской истории» (Бочаров Л. И.; Ефимов Н. И.; Чачук И. М.; Чернышев И. Ю. Москва. 2003 г.). Открыл, а там: «Чингисхан – великий русский полководец». Вот так. Категорично и безапелляционно. «Золотая Орда – это кровавое болото», – не случайно сказал Карл Маркс. Ну, раз болото, почему бы и нет? Тем более что и другой русский полководец, хоть и не великий, А. П. Ермолов, доподлинно известно, был таковым. Точно так же вышли из Орды и многие, почти все остальные, полководцы России…

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство
100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Геннадий Владиславович Щербак , Александр Павлович Ильченко , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное