— Конечно, нет, — возразила Ноэль. — Но я действительно знаю, почему он не захотел стать частью моей жизни. Потому что он — обыкновенный трус. И это его, а не моя потеря, папа. И все же мне любопытно, очень любопытно знать, как он выглядит, как думает, а что, если я унаследовала какие-то его черты.

Эрик вздохнул.

— Да, это я понимаю, Ноэль. Он жил в Италии. Если и сейчас он не покинул страну и еще жив, то найти его было бы не легче, чем иголку в стоге сена.

Но у Ноэль и на сей счет, был свой план:

— Но мы могли бы нанять человека, который провел бы расследование. Ведь кто-то же видел этого мужчину и Лиз вместе, а Лиз была очень красивой женщиной.

«А ты похожа на нее», — добавил Эрик про себя.

— Да, она была красива, — сказал он вслух. Некоторое время он внимательно изучал серьезное лицо Ноэль. — Неужели это так много значит для тебя?

— Я терпеть не могу ломать себе голову и не получать ответов на свои вопросы. Ты ведь знаешь меня, папа.

— Да уж, конечно, знаю… — И в это мгновение Эрик принял решение; — Я действительно найму человека, чтобы он порылся в прошлом… Но имей в виду, что это может занять много месяцев, а возможно, и лет.

Ноэль, казалось, это ничуть не смутило.

— И как только тебе станет что-нибудь известно, ты не откажешься рассказать мне?

— Не сразу, — ответил Эрик честно. — Я обожаю тебя, Буря, но ты так безрассудна и импульсивна. Если мы разыщем этого негодяя в Индии, на Тибете или даже на Тасмании, я уверен, что ты окажешься на первом же отплывающем туда корабле. А я не хочу рисковать тобой. Теперь Ноэль выглядела удрученной.

— И сколько же лет ты будешь хранить свою тайну — восемь, десять? Сколько мне тогда будет лет?

— Что ты думаешь о возрасте в двадцать один год?

— Такая старуха? А как насчет шестнадцати? — Губы Эрика едва тронула улыбка. Какой бы ни была серьезной тема, Ноэль вносила в нее радость и задор. — Так уж и быть. пойду на уступки. А как насчет восемнадцати?

Ноэль сверлила его взглядом, потом ее губы изогнулись в улыбке;

— Это твое последнее слово? Согласна. Пусть будет восемнадцать.

Она легко вскочила на ноги. Подбородок ее был победоносно вздернут, глаза сверкали. Эрик хорошо знал этот ее взгляд, он означал только одно: надо ждать, что Ноэль изменит свое намерение. Разузнать все о папаше все равно что ждать снега на солнце.

— Спасибо, папа! — крикнула она, бросаясь к двери, и обернулась, чтобы одарить его торжествующей улыбкой. — Мой восемнадцатый день рождения будет через пять с половиной лет. И в день Рождества я узнаю все о моем происхождении.

Эрик задумчиво смотрел ей вслед. Опыт умудренного жизнью человека говорил ему, что ситуация не разрешится легко и просто.

У него было предчувствие, что ровно через пять с половиной лет жизнь его превратится в ад.

Глава 1

Фаррингтон-Мэнор 25 декабря 1874 года

— Я просто лишился рассудка, раз согласился на это, — закончил Эрик свою речь, застегивая рубашку и хмуро оглядывая себя в зеркале.

— У тебя не было выбора, дорогой. — Бриджит положила щетку для волос на туалетный столик и обратила к нему свои золотисто-карие глаза, полные сочувствия.

— Ведь мы оба знали, что когда-нибудь Ноэль спросит об этом.

— Нет, мы не знали.

Эрик встретил настороженный взгляд жены.

— Возможно, мы и знали. Но я все же молил Бога, чтобы этого не произошло… Она ведь все еще ребенок, Бриджит, Знаешь, что она сейчас делает? Ходит взад-вперед по гостиной, ожидая, когда можно будет развернуть пакеты с рождественскими подарками.

— Но возможно, она ждет совсем другого — новостей, которые ты обещал сообщить ей в день ее восемнадцатилетия, — мягко поправила мужа Бриджит. Она пересекла комнату, подошла к мужу и обняла его за талию. — Я так же боюсь этого разговора, как и ты, Эрик. Но Ноэль — больше не дитя. Мы не можем защитить ее от правды, знать которую она хочет сама. Более того, мы ведь никогда не нарушали данного ей слова. И не имели права сделать это теперь.

Если бы то, что удалось выяснить, не так огорчало… Он привлек Бриджит к себе, прижался губами к рыжевато-каштановым волосам, ища утешения, которое могла даровать только его жена.

— Что бы Ноэль ни говорила о своем равнодушии, то, что она узнает, больно ранит ее сердце. Но ты права. Я обещал сказать ей правду и сделаю это.

— Меня беспокоит, что она предпримет. Ноэль затаилась, заслышав шаги родителей, подлетела к двери и остановилась, лицо ее было полно ожидания.

— Мама, папа, веселого Рождества! — выкрикнула она, пылко обнимая их.

— Веселого Рождества и с днем рождения, — ответила Бриджит, ощущая волну гордости и любви, захлестнувшую ее. Неразрывные узы, связавшие их четырнадцать лет назад, с каждым днем крепли.

— Не могу поверить, что тебе уже восемнадцать» — ворчливо добавил Эрик, взъерошив волосы дочери. — Я тоже не могу, — призналась Ноэль, одаривая его улыбкой, которая осветила, казалось, всю комнату. -