Выпад удался. И все же Сергей Кравцов совершил роковую ошибку, хоть и не сразу понял, какую. Осознание пришло довольно быстро, когда из темноты на него двинулась крупная фигура оперативника. В два прыжка через валуны Гнат очутился рядом с обходчиком. Антон мог только пожалеть остряка. Кравцов принял мощный удар прикладом в живот безропотно. Согнувшись, как показалось Антону, до пят, доходяга задохнулся. Обхватил живот руками, он рухнул на колени и погрузился лицом в мох. Гнат поднял автомат над головой, примиряясь нанести решающий удар в шею.

– Я предупреждал?

– Но я только… шутил… – пролепетал тот, не смея поднять голову.

– Одним наркоманом меньше, – закончил Гнат, со всей силы опустив приклад.

Обходчик отчаянно вскрикнул. Послышался хруст. Лицо и шею залила теплая масса. Раздался выстрел и протяжный крик. Кравцов поднял голову, увидев перед собой бесформенную массу из которой струйками во все стороны била кровь. Он был жив, чего никак нельзя было сказать о Гнате Сехно. Кравцов видел, как оседает тяжелое тело оперативника. Как громадные трясущиеся руки тянутся к тому месту, где секунду назад была голова. Мгновение, и они стали хватать воздух, словно боролись с кем-то невидимым. Окровавленный камень, сброшенный сверху, утопал во мху рядом.

Антон стоял в двух шагах от него и стрелял. Луч света и ствол пистолета были направлены в одну точку. Краем глаза Кравцов заметил движение высоко под сводом. В проходе, куда вонзались пули, мелькнула тень. Разрядив обойму пистолета, Антон поднял автомат, прицелился и спустил весь рожек туда же. Затем выхватил из подвешенной у плеча кобуры табельное оружие, но Кравцов его удержал.

– Он тебе понадобится! За мной!

Подобрав фонарик, лежавший возле конечности оперативника, все еще продолжавшей царапать мох, обходчик бросился через пещеру туда, где в камне были прорублены ступени. Убедившись, что Антон следует за ним, он забрался на террасу и юркнул в первый попавшийся тоннель. Сползая вниз по каменному рукаву, Кравцов не выдержал и рассмеялся. Смерть хамоватого громилы вызвала в нем чувство душевного подъема. Сбросивший камень как будто угадал его мысли. Вот бы так было всегда.

***

Ранним утром на Черкизовском рынке было много народа. По асфальтовой дороге от метро и до торговых рядов шныряли поджарые кавказцы, узбеки, таджики и черт знает кто еще. Попадались монголы в национальных боевых костюмах, вооруженные копьями и луками. Вереницы гастарбайтеров тащили в сторону арочных порталов рынка тюки одежды, везли тележки с коробками и передвижные вешалки, нагруженные китайским барахлом. На подступах к торговым рядам в заваленных мусором палатках торговали чебуреками и шаурмой. Там же в вольерах для забоя скота выли откормленные собаки. Мимо проносились автобусы и маршрутные такси, груженные новыми партиями гастарбайтеров. Зубоскалы водители, завидев знакомых, высовывались из окон и выкрикивали приветствия на непонятном языке. У мест остановки маршруток бурлила толпа. Рядом в оружейных новоприбывшим выдавали лопаты, грабли, серпы, копья и мечи. Тотальный развал и хаос царили повсюду. Русских за прилавками практически не было, как не было слышно русской речи.

Чем ближе шли по дороге к рынку, тем гуще становилась многонациональная братия. Среди тысяч тощих, немытых, одетых в синтетические лохмотья людей попадались сытые и важные персоны. Хозяева рядов с ног до головы в золоте и замше, с перстнями на пальцах, вальяжно расхаживали под защитой охранников. Черные бороды были коротко подстрижены. Мясистые рожи выражали презрение и ненависть ко всем, но в первую очередь к русским.

Василий шел в числе первых, с опаской посматривая по сторонам. Они только что миновали арку и крайний торговый ряд. Поблизости шагал рослый богатырь. Кольчуга и меч были скрыты под малиновым купеческим кафтаном, отороченным лисьим мехом. По бокам за ними следовали два правительственных агента. Каменные лица, солнцезащитные очки, строгие черные костюмы. В руках автоматы. За спиной сплошной колонной двигалась сотня русских людей с флагами. Каждый представлял определенную московскую компанию и нес дары. По обе стороны колонну сопровождал десяток автоматчиков в черных костюмах. Русское посольство медленно продвигалось в сердце Черкизовского рынка.

Еще у входа Василий понял – происходит что-то неладное. Слишком много собралось оккупантов. Тысяч десять, не меньше. Маршрутки так и вовсе в наглую перебрасывают с мелких областных рынков свежие силы. Судя по всему, дело шло к войне. Впрочем, серьезного оружия он у них не заметил. Только копья, луки да сабли. Оно и понятно. Если обезьяне дать автомат или гранату ничего хорошего из этого не выйдет.