Читаем Краткий курс... полностью

И каждый по своему произволу, обусловленному его нравственностью, имеет возможность осознанно, отвечая за последствия, избрать для себя тот или иной стиль жизни.

При библейском соотношении частот эталонов, какое знание человек приобретал к 25 годам, с тем знанием он и умирал. Обретение нового прикладного знания давало ему и/либо его потомкам возможность подняться вверх по ступеням социальной пирамиды толпо-“элитаризма” и устойчиво занимать это положение, хотя бы эмигрировав в другую страну, если в его родной стране хозяева толпо-“элитарной” пирамиды не могут найти для него свободной кормушки.

Знахарство (псевдожречество), стоящее над “чернью” и “эли­той”, мо­но­польно владея, прежде всего, МЕТОДОЛОГИЕЙ раскрытия нового зна­ния, дозировало разпределение прикладной фактологии. В силу длительности периода старения прикладной фактологии при библейском соотношении эталонных частот времени у большинства населения вопрос о методологии познания и её роли в жизни общества просто не вставал, что и обеспечивало устойчивость толпо-“элитарной” пирамиды и возможность разпространения библейского мирового порядка в течение многих веков, в результате чего сформировался евро-американский конгломерат племен, народов, государств, культур, охвативший четыре континента.

После изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени обретение нового прикладного фактологического знания не гарантирует занятия устойчивого положения на более высоких ступенях толпо-“элитарной” пирамиды потребительства даже представителям одного поколения, а не то, что их потомкам, поскольку прикладная фактология неоднократно устаревает за время активной жизни человека. Это вызывает не только разочарование в жизни множества индивидов, но и массовый интерес к причинам неустойчивости жизненного положения личностей, семей и обществ, ставит вопросы, на которые нет ответов в “элитарной” “политологии” и психологии толпо-“элитар­ных” социальных систем, и делает вероятностно предопределённым массовый интерес к вопросам методологии познания.

Последнее эквивалентно расширению социальной базы жречества до границ всего общества.

Если социальной базой жречества, несущего всю полноту внутриобщественной власти в объёмлющем всё Богодержавии, становится всё общество, то жречеству, обретшему это качество, нет потребностей в поддержании иерархии личностных холопско-господских отношений, которой раздавлены толпо-“элитарные” общества. Но если социальной базой жречества является всё общество, то такому обществу не нужны и знахари-угнетатели.

 Иными словами, после изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени складываются объективные исторические условия, предопределяющие угасание толпо-“элитаризма”, ликвидацию монопольно высоких цен на продукт труда в общественном разделении профессионализма и специализации народных хозяйств разных стран. Это ведёт к невозможности эксплуатации человека человеком во всех её формах в глобальных масштабах и построению общества справедливости; препятствовать этому процессу — означает: вычеркнуть себя из книги будущей жизни.

Человечество уже находится в качественно новом информационном состоянии, разрушающем толпо-“элитарный” способ управления обществом на основе сокрытия (герметизации) знаний и извращения их с целью подневолить окружающий Мир.

Известны три признака, совокупность которых позволяет выделить в обществе класс:

·     по месту в исторически сложившейся системе общественного производства;

·     по отношению, большей частью, закрепленному в законах, к средствам производства;

·     по роли в общественной организации труда, способам получения и доле общественного богатства, которой они сами разполагают.

Из этого видно, что задолго до начала “перестройки” в 1985 г., бюрократия в СССР уже сформировалась как общественный класс:

·     занята в сфере управления;

·     положение по отношению к средствам производства заняла особое: “номенклатуру” можно было только похоронить или отправить на пенсию, но не устранить из сферы управления;

·     осознала себя в качестве “элиты”, занятой особо важными делами, и потому взимала монопольно высокую цену за продукт своей деятельности прямо и через преимущественный доступ к “элитарным” фондам корпоративного потребления, изъятым из потребления общества “спецзаборами” разного рода.