Читаем Красный вестерн полностью

Разумеется, в этой ситуации не могла идти речь о приобретении «формалистической», «абстракционистской» продукции за рубежом. Особенно – в Югославии, отношения в которой хоть и были только что нормализованы, но продолжали оставаться натянутыми. Обвинения в ревизионизме бросались югославам с самых высоких советских трибун. Они наличествовали даже в новой программе КПСС – в той, что провозглашала: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме».

Посему «Ковбой Джимми» появился в СССР лишь в шестьдесят восьмом году. Югославский ревизионизм уже мало кого волновал. Советские товарищи поняли, что им его не победить. Иная беда встала перед ними. Иную страну нужно было срочно побеждать. Иной ревизионизм искоренять.

Пока же, в конце пятидесятых, в этой самой стране все спокойно. Чехословацкие коммунисты слепо следуют в фарватере советской политики, а на одной из крупнейших в Европе киностудий в пражском пригороде Баррандов снимаются вполне социалистические фильмы.

В 1958 году молодой режиссер Индржих Полак выпускает картину, название которой привлекает в кинозалы мальчишек и их старших братьев. «Смерть в седле»! Ух ты!

Не ошибемся, если предположим, что многие юные чехи и словаки, увидев это название на афише кинотеатра, решили, будто им привезли настоящий вестерн. Режиссер и после вступительных титров не спешит их разочаровывать.

«В каньоне прозвучал залп из кольтов Кида… С бандой Гуса было покончено…Стая встревоженных коршунов медленно опускалась на тела мертвых бандитов… Владелец ранчо Гау Гаукинс был отомщен… И вот Кид мчится на верном Дарлинге к своей златокудрой Мэги».

Это – первые слова, которые произносятся с экрана. Для зрителя их читает диктор, а для себя – юный герой картины Томаш, лежащий на живописном пригорке и в который уж раз наслаждающийся дивной книжкой про ковбоев. У него есть много таких книг – «Огонь в Аризоне», «Совесть пустыни», «Кавалер Запада», «Смерть в седле»…

А вообще-то Томаш работает жокеем на конном заводе (привет товарищам Юдину, Вольпину и Эрдману). Так как завод этот находится в Чехословакии, которая еще десятилетие назад не была «осчастливлена» социализмом, подобная «буржуазная» литература имеется в избытке. Кинематографическими вестернами Центральный кинопрокат в Праге зрителей не балует, а до печатной продукции руки не дошли. Десять лет социализма – это вам не сорок!

Вредоносность означенной литературы и призван наглядно продемонстрировать художественный кинофильм «Смерть в седле».

Томаш Боучек полностью отождествил себя с Генри Кидом. Опаздывает на работу, зачитавшись, может и вовсе пропустить рабочий день. Даже в заводскую столовую приходит, когда кнедлики уже остывают. Старшие товарищи иронизируют над Томашем, подтрунивают над ним, смеются, А однажды решают проучить. Достав ковбойские костюмы, устраивают парню засаду – точь-в-точь такую, как описана в «Смерти в седле».