Читаем Красный террор полностью

«Досье» контрразведки революционного периода открывается в Петербурге расследованием деятельности журналиста Колышко, прибывшего из Стокгольма в начале апреля. Колышко довольно явно принадлежал к кругу тех «пацифистов», которые работали на сепаратный мир России с Германией – он еще до революции приезжал в Петербург для информации премьер-министра Штюрмера. В мою задачу отнюдь не входит рассмотрение всех начинаний, так или иначе связанных с немецким главным штабом, поэтому частное досье Колышко я приоткрою только на той странице, где Никитин пытается установить некоторую связь между деятельностью Колышко и деятельностью Ленина. При обысках, произведенных чинами контрразведки, было обнаружено собственноручное письмо Колышки, адресованное в Стокгольм близкому ему лицу, некоей Брейденбод, по сведениям английской разведки, находившейся в непосредственной связи с немецкий штабом. Письмо на французском языке было направлено с нарочным, – по утверждению самого «журналиста К» письмо его было извлечено из дипломатической вализы («П.Н.» 25. X. 32). «Мы много работали, чтобы прогнать Милюкова и Гучкова», – писал Колышко, по словам Никитина, «дословно»: «теперь почва подготовлена: à bon entendeur salut» (автор переводит так: имеющие уши, да слышат). Далее шло указание на необходимость передать партии центра Рейхстага, «чтобы она перестала бряцать оружием», что «ее непримиримые требования аннексий и контрибуций губят Германию». Тут же указывалось, что «Ленин не соглашается поддерживать эти требования». Наконец, следовала просьба прислать пол иллиона руб. через Стокгольм и полмиллиона через Христианию (Колышко приобрел у Потовича «Петроградский Курьер» для создания газеты, которая проводила бы германофильскую линию). Во фразе, относящейся к Ленину, Никитин видит доказательство «каких-то переговоров» Колышко с Лениным. Конечно, можно дать и иное толкование словам Колышки (если допустить, что фраза воспроизведена точно) – вопрос мог идти о использовании агитации Ленина.

Контрразведка, между прочим, установила, что Колышко посещал некий Степин, игравший активную роль среди большевиков (Степин, бывш. агент компании Зингер, имел значительные связи среди рабочих, которым продавал до революции швейные машины в кредит). По наблюдениям агентов наружного наблюдения, «начиная с апреля месяца 1917 г. Степин нанимал людей для участия в большевистских демонстрациях». Сдружившись со Степиным, один из таких ловких тайных агентов, пообещавший дать Степину казачьи связи, проник в его бюро, где Степин показал ему «пачки» денег в мелких купюрах по 5–10–25 рублей. «Просматривая рапорты агентов, – утверждает начальник контрразведки, – можно было убедиться, что не проходило и двух дней, чтобы Степин не побывал в штабе Ленина, – в доме Кшесинской». 3 июля в 6 час. вечера Савицкий (упомянутый агент контрразведки) застал Степина за прямой раздачей денег солдатам. Последний самодовольно заявил, что денег у него, сколько угодно, что он «первый человек у Ленина», что последний ему доверяет и «сам дает деньги». Так ли это было в действительности или нет, но во всяком случае можно сделать вывод, что к Ленину прилипали всякого рода немецкие агенты. Степин был арестован⁴⁸⁵.

–