Читаем Красный сердолик полностью

Та попыталась ее задержать, повинуясь чувству недоверия ко всему, что не поддавалось простому объяснению, но Крис попросту стряхнула ее с себя, а мне ничего не оставалось, как следовать в фарватере своей не в меру расхрабрившейся подруги.

Карла Дрейк находилась в глубине одной из примерочных, она переодевалась. Когда мы с Крис ворвались к ней, на Карле были только черные шифоновые панталоны и лифчик. Должна признаться, что и в таком наряде она выглядела не менее потрясающе, чем в вечернем платье — а такое можно сказать далеко не о каждой женщине.

Разумеется, наше вторжение было неожиданным, но Карла только окинула нас одним из своих мечтательно-отсутствующих взглядов; она сняла с плечиков серое платье и приготовилась натянуть его через голову.

Крис, возомнив себя отчаянным бойцом, сильно затруднила Карле примерку. Она выхватила платье из рук манекенщицы и швырнула его мне.

— Я хочу поговорить с тобой! — закричала Крис. — Я хочу…

Карла посмотрела на нее печально, но без особого интереса.

— Не мни платье, — обратилась она ко мне. — Его только что выгладили.

— Не о платье речь! — продолжала бушевать Крис. — Я хочу, чтобы ты держалась подальше от моего отца! Я не позволю тебе разбить нашу семью и сделать мою мать несчастной. От таких женщин, как ты, только и жди беды. Не имея собственной семьи, вы охотитесь за чужими мужьями. Но с моим отцом этот номер не пройдет. Если ты еще раз хотя бы на него взглянешь, я оттащу тебя за волосы.

Расстреляв всю обойму, Крис рухнула на стоявший в углу табурет и горько разрыдалась. Сейчас она больше, чем когда-либо, походила на ребенка, избалованного и истеричного. Должна сказать, что Карла в этой ситуации держалась достойно.

Получив обратно свое серое платье, она привычным движением натянула его через голову; платье плавно облегало ее фигуру и сидело безупречно. Карла поправила разметавшиеся серебристые локоны и застегнула молнию на боку; она проделала все это, не говоря Крис ни слова.

Затем она подошла к девушке, съежившейся на табурете, и легким движением руки погладила ее по склоненной голове.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Действительно очень жаль. Тебе пришлось страдать. Я знаю, что такое страдание. Но может быть, в конце концов, все образуется.

Крис вскинула голову, ее глаза сверкали гневом.

— Не смей меня трогать, ты! Ты… ты…

— Существует много слов, — почти пропела Карла, — но в твоих устах они прозвучат безобразно. И в них будет не так уж много правды.

Крис порастратила первоначальный заряд негодования. Перед уравновешенной и очень красивой женщиной сидела девочка, жестоко обиженная и растерянная. Нуждающаяся в том, чтобы сорвать зло, как ребенок бьет предмет, о который ударился.

— Сегодня ты будешь на вечеринке у Сондо. И папа там будет, и Сьюзен. И если ты хотя бы…

— Успокойся, — ответила Карла. — Насчет этого можешь не волноваться. Я иду к Сондо с очень приятным молодым человеком по имени Билл Зорн и, если это тебя хоть немного утешит, вообще не буду разговаривать с твоим отцом. А теперь прошу меня извинить. Наша постоянная покупательница хочет посмотреть это платье, она уже ждет.

Она вышла из примерочной, прежде чем мы с Крис успели что-нибудь ответить. А ведь я собиралась спросить у Карлы, когда она подходила к отделу бижутерии, чтобы обменять булавку. Но она ускользнула от меня, равно как и от Крис, и мы обменялись взглядами, как два бойца, потерпевшие поражение.

— Я ее не понимаю, — с дрожью в голосе проговорила Крис. — Она ведет себя совсем не так, как должна бы вести себя женщина при подобных обстоятельствах. Ей ни капельки не стыдно. Она не рассердилась.

— А может быть, ей нечего стыдиться, — предположила я. — Ну, теперь, когда буря утихла, я с твоего позволения снова примусь за работу.

Мы вышли из примерочной вместе; пересекая холл четвертого этажа, я мельком увидела то, что показалось мне грациозным призраком в сером, кружащимся перед женщиной средних лет, которая потом наверняка будет разочарована: это платье не сделает ее похожей на Карлу.

Манекенщица представляла собой реальную угрозу. Вот о чем я подумала и почувствовала себя несчастной. Какие шансы в глазах Билла Зорна будет иметь обыкновенная девушка, даже если она довольно хорошенькая, в сравнении с великолепной Карлой? До этого момента я всерьез не задумывалась, значу ли я что-нибудь для Билла. Разве что бессознательно. Я ведь теперь относилась к мужчинам с недоверием. После эпизода с Монти я превратилась в женщину, лишенную иллюзий. И конечно, мне не хотелось снова испытывать нечто подобное с другим мужчиной.

Я была полностью погружена в свои мысли и пропустила мимо ушей все, что втолковывала мне шедшая рядом Крис. Наконец смысл ее слов стал доходить до моего сознания.

— Так ты мне поможешь, правда? Я уверена, что привратник нас впустит. И теперь, когда полиция сняла наблюдение с этого места…

— С какого места? — спросила я. — О чем ты вообще говоришь?