Читаем Красный сердолик полностью

Удивительно, до чего неприятной казалась мне теперь эта женщина. Я поспешила переменить тему разговора.

— Что ты думаешь об идее вечеринки? — спросила я.

Елена томно пожала плечами.

— Я думаю, что Сондо Норгор не совсем здорова. И мне кажется, что она была страстно, безнадежно влюблена в Монти. Такая любовь опасна.

Ее слова меня озадачили.

— Уж не думаешь ли ты, что ее любовь могла заставить ее…

— Пойти на убийство? — помогла мне Елена. — Нет, не думаю. Но я уверена в том, что она опасна теперь. Она пылает жаждой мщения — кровь за кровь. А так как мозги у нее набекрень, она не будет руководствоваться логикой, выбирая жертву.

— Значит, тебе кажется, что это неудачная затея?

— Я полагаю, — тихо сказала Елена, — что идея Сондо легко может обернуться этаким Франкенштейном, который выйдет у нее из-под контроля и начнет крушить налево и направо. Нам очень повезет, если дело обойдется без новых разрушений.

Она стояла у окна, глядя на залитую лунным светом улицу, и автоматически проводила пальцем по царапине, пересекавшей ее ладонь.

— Там кто-то наблюдает за нашим домом, — заметила она.

Я слишком устала, чтобы об этом думать. Все, чего я хотела, — это лечь спать. Но я должна была задать еще один вопрос.

— Елена, ты не помнишь, в какое время Карла Дрейк спустилась в наш отдел, чтобы поменять булавку?

Она молчала так долго, словно решила не отвечать. Затем отвернулась от окна и окинула меня долгим, медленным и совершенно непроницаемым взглядом.

— Не помню, — сказала она, и я почувствовала, что Елена лжет.

Магазин Каннингхема постепенно привыкал к убийству. В четверг уровень возбуждения был еще высок, но из него почти исчез элемент страха — по крайней мере, для тех, кто не был непосредственно затронут трагедией.

Но для тех из нас, кто имел к ней прямое отношение, все было иначе. Меня преследовал образ скрипки, струны которой натянуты до такой степени, что вот-вот оборвутся.

Войдя в свой кабинет, я застала там Кейта и очень этому обрадовалась. Возможно, я уже никогда не смогу зайти сюда, не испытывая ощущения щемящей боли. Шишка за моим ухом почти исчезла, но весь этот эпизод слишком явственно запечатлелся у меня в памяти.

— Ты приглашен на вечеринку, — сразу сообщила я Кейту.

Он озадаченно взглянул на меня, и я пояснила:

— Сондо Норгор сегодня устраивает у себя на квартире прием для узкого круга лиц. Только для избранных, которые подозреваются в убийстве Монти.

Глаза Кейта буквально вылезли из орбит.

— Никуда я не пойду. Ни за что!

— Вот и хорошо, — заявила я. — Если достаточное количество приглашенных ответят так же, то вечеринка не состоится. — Я предлагала ему выход, но он, казалось, не был вполне уверен, что сможет им воспользоваться.

— Я не понимаю, мисс Уинн. Для чего она устраивает эту вечеринку? Как вы думаете, она очень разозлится, если я не приду?

— Похоже на то, — ответила я.

Он совсем помрачнел.

— В любом случае, всех она не соберет, о хотя бы Тони Сальвадора.

Настала моя очередь удивляться.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Тони арестован. Его отвезли в полицию. Его взяли утром, как только он пришел на работу.

— Не верю! — воскликнула я. — Только не Тони. Он из тех собак, которые лают, но не кусают. Да он и мухи не обидит.

— Я тоже в это не верю, — поддержал меня Кейт. — Тони не мог так поступить.

В его словах прозвучала такая уверенность, что я спросила:

— Кейт, что тебе известно?

Я начала проявлять к нему более серьезный интерес, чем раньше. Теперь, восстанавливая в памяти его поведение с момента убийства, я пришла к заключению, что его страх и беспокойство нельзя объяснить только расстроенными нервами.

— Кейт, — добавила я более мягко, — если тебе действительно что-то известно, ты должен мне сказать. Может быть, я смогу тебе помочь решить, что делать. Я вижу, как ты напуган и встревожен в последние дни, и будет лучше, если ты выговоришься, освободишься от того, что у тебя на уме.

Я увидела, как его взгляд скользнул по пустому пространству на стене, откуда исчезла картинка.

— Я не сказал бы вам, даже если бы что-нибудь знал, — ответил он. — Бывают ситуации, когда безопаснее не знать. Говорят, что человеку, однажды свершившему убийство, легче решиться на второе — в целях защиты от разоблачения. Поэтому я не знаю ничего. Понимаете? Просто я не верю, что это Тони. Я думаю, что его арест — чья-то злая шутка.

Я и сама так думала. И я знала, кто мог подшутить над ним таким образом.

— Ну что ж — сказала я, — пойдем к Сондо вместе. Ты сможешь лично объяснить ей, почему не собираешься воспользоваться ее приглашением.

Кейт явно не стремился составить мне компанию, но и не решился отказаться. Мы спустились в отдел оформления витрин и застали Сондо за работой: она стояла на коленях, наклеивая обои на складные ширмы. Граммофон выдавал песню «Черные глаза», и я первым делом подняла иглу и выключила его.

— Мне нужно перекинуться с тобой парой слов, — мрачно сказала я, — но мне не удается собраться с мыслями, пока крутится эта штука.

Сондо быстро нас осмотрела и состроила обычную гримасу.