Читаем Красный сердолик полностью

Она конструировала и раскрашивала рельефы, служившие фоном для оконных витрин. Написанные ею задники создавали мир фантасмагорий, где как дома чувствовали себя немыслимые бумажные существа с вьющимися гривами из древесной стружки и кокетливыми глазами. Она была по-своему умна, темпераментна и остра на язык. В данный момент ее появление в моем кабинете могло означать только одно: ее прислал Монти.

Как бы то ни было, в присутствии Сондо, Крис наконец перестала плакать. Она достала косметичку и сделала слабую попытку загримировать следы, оставленные слезами.

Сондо наблюдала за ее усилиями с нескрываемым презрением; затем она обратилась ко мне.

— Монти хочет тебя повидать. Прямо сейчас. Если он придет, то может рассчитывать застать тебя одну?

Я не стала реагировать на ее тон и нагловатую манеру поведения.

— Раз уж он ждал так долго, пускай подождет до завтра.

Сондо прикусила язычок. Она все еще стояла в дверях в прямом, перепачканном краской зеленом халате, ноги в грубых башмаках широко расставлены. Большие черные глаза — единственная красивая черта в ее облике — смотрели на меня без особой враждебности, но и симпатии не выражали.

— Лучше повидайся с ним, — настаивала она. — Он не хотел врываться без предупреждения. За тем меня и послал. Но постарайся избавиться от его… — черные глаза ее осуждающе взглянули на Крис, — … от его очаровательной маленькой женушки.

Крис натянула шляпу, не думая о своей внешности; ее руки дрожали.

— Я ухожу, Лайнел, — заявила она. — Поговорю с тобой в другой раз.

Крис прошла было мимо Сондо, заметно побаиваясь ее, но вдруг набралась храбрости и повернулась.

— Я знаю, что никогда не нравилась тебе, Сондо. Но ты можешь хотя бы раз в жизни оказать мне услугу? Не говори Монти, что я была здесь. Пожалуйста, не говори ему об этом.

Я смотрела на Сопло и видела странный блеск в ее глазах. Я понимала, что с ней следует обращаться совсем иначе — не так, как Крис. Сопло явно обладала садистскими наклонностями, люди ее типа зачастую находят удовольствие в самых изощренных пытках. А Крис мягка и беззащитна — этакая воплощенная жертва. Я должна была объяснить Крис, что Сондо не надо ни о чем просить, Но уже ничего нельзя было поправить, и я сказала:

— Я зайду к тебе попозже, Крис. Пока займись своими делами. А Сондо не обязана докладывать Монти, что ты заходила ко мне.

Крис бросила на меня благодарный, загнанный взгляд и направилась через холл к лифту. Сондо некоторое время смотрела ей вслед, ее алые губы искривились в презрительной усмешке.

— Ненавижу мышей, — заявила она. — Мерзкие, мохнатые, испуганные маленькие бестии. Бог знает, отчего он ее выбрал. Не думаю, что он на самом деле ее захотел. Но факт остается фактом: она замужем и предается безысходному отчаянию.

Сондо вела себя как-то странно. Хотя мне трудно было уловить, в чем именно, заключается эта странность. Я никогда не могла понять, что связывало Монти и Сондо. Он обращался с ней скорее как с мужчиной, чем как с женщиной, но доверял ей больше, чем кому бы то ни было.

Прежде чем я успела вставить слово, она продолжила свои рассуждения.

— Скорее следовало бы впасть в отчаяние тебе, но нет, ты ведешь себя мужественно и достойно с того самого момента, как это произошло. Я за тобой наблюдала.

— Не будет ли лучше, — предложила я, — если мы перестанем следить друг за другом и займемся своими делами? Например, ты сейчас сходишь к. Монти и скажешь, что я уделю ему пять минут, если он придет сразу.

Сондо ухмыльнулась.

— Хорошо, — согласилась она. — Ты поставила меня на место. Проблема заключается в том, чтобы меня на нем удержать.

Она махнула рукой и заковыляла по холлу.

Я вздрогнула. Эта девушка иногда казалась больше похожей на животное, чем на человека. Как Монти удается с ней ладить? Тони Сальвадор, заместитель Монти, ненавидел ее до глубины души; пока шеф отсутствовал, они ладили друг с другом как кошка с собакой, временами устраивая темпераментные стычки, отголоски которых доносились до соседних этажей.

Я вздохнула и устало потерла виски. Чего-чего, а темперамента в магазине хватает. Особенно в служебных отделах. Внизу, в открытых секциях, такую роскошь могут позволить себе только покупатели, но здесь, наверху, всегда проявляется столько таланта и творческой энергии, что посторонний человек под их воздействием просто сошел бы с ума.

Но я здесь не посторонняя. У меня есть работа, и я ее люблю. Всегда стремилась делать дело с наименьшими затратами собственного темперамента. Может быть, поэтому и стала общепризнанным миротворцем, привыкнув играть роль буфера, помогающего спустить на тормозах наиболее взрывоопасные конфликты.

Я не знала, чем была обеспокоена Крис и что она собиралась мне сказать. Я не знала, в какой тугой узел завязывались людские взаимоотношения вокруг моего бывшего жениха, но у меня были недобрые предчувствия. И я сама ощущала себя начиненной динамитом, а играть роль буфера было некому.