Читаем Красный сердолик полностью

— Нет… ну, появились некоторые обстоятельства, — уклончиво ответила я. — Много обстоятельств. Но сейчас я не могу об этом распространяться. Подробности сообщу при встрече.

Поговорив с Биллом, я почувствовала себя намного лучше. Именно такой человек мне сейчас нужен. У него светлая голова. Он поможет мне прояснить ситуацию. А пока я просто прекращаю об этом думать.

Пока эти мысли роились у меня в голове, Кейт наблюдал за мной, затем он произнес:

— Тони сказал, что сегодня после обеда я должен отнести граммофон в "Юниверсал Артс". Но раз вы туда идете…

Он выглядел расстроенным; я понимала, что ему хотелось как можно скорее улизнуть из магазина.

— Ты его и отнесешь, — заявила я. — Он довольно тяжелый, и я не хочу продираться сквозь толпу с граммофоном в руках.

Кейт сразу повеселел, а я пошла в отдел оформления витрин.

Очередная перепалка между Сондо и Тони была в самом разгаре, и ее отголоски донеслись до моего слуха задолго до того, как я открыла дверь кабинета Сондо. Девушка стояла на стремянке, работая над задником к одному из задуманных Тони красных окон.

Композиция изображала трех человек, идущих по коридору, облицованному красно-белой плиткой большого размера. Пол нарисованного коридора должен был, согласно замыслу, незаметно переходить в настоящий пол витрины, в которой разместятся манекены.

Тони и Сондо вели себя так, словно мир оконных витрин существовал отдельно, независимо от окружающего мира, и это меня покоробило. Прислушиваясь к обмену репликами, я не сразу смогла сообразить, из-за чего у них разгорелся сыр-бор.

— Нравится тебе это или пет, — настаивал Тони, — но в пятницу экспозиция красных окон будет открыта. Так что сиди здесь сегодня хоть до поздней ночи.

— Может быть, они подождут? — отбивалась Сондо. — У меня еще не готов задник в матросском в стиле и девизы не написаны. А ты, вдобавок ко всему, затеял возню с этими ширмами; их-то кто будет делать, если не я?

Тони обратился ко мне:

— Уяснила ситуацию, Лайнел? Сперва окно с гольфом, потом серия красных окон посередине. И на следующей неделе угловое окно; мы сделаем его серым. Бэбкок говорит, что они хотят выставить целую коллекцию серых платьев к весеннему сезону. Поэтому я и хочу использовать складные ширмы, чтобы разнообразить цветовую гамму.

Я подавила к себе желание вернуть их к ужасной действительности. Что толку постоянно ощущать нависающую над головой опасность? Может быть, погрузившись в повседневную рутину, скорее се избежишь? Я попыталась принять участие в дискуссии.

— Пару дней назад я видела в отделе потрясающую женскую шляпку, — сказала я Тони. — Цвета пламени. Если ее еще не продали, она может дать вам основной тон.

Оформители именно так работают с цветом. Какое-нибудь красочное пятно может дать им ключ к общему цветовому решению, которое затем воплощается, варьируясь по всем — от задника до аксессуаров.

Сондо спустилась со стремянки. Свежие пятна красной краски появились на ее и без того перепачканном халате, завитки спутанных черных полос выбивались из-под желтой повязки. Она сняла с полки книгу с образцами обоев и начала ее перелистывать.

— Вот то, что надо. Тони! — воскликнула она, протягивая ему открытую книгу. — Цвет пламени в цветочных узорах. Если они подойдут к шляпке, мы наклеим эти обои на ширмы. И я смогу использовать цветочный мотив при оформлении вывесок и девизов, тоже цвета пламени.

— Хорошая девочка! — похвалил ее Тони; оба сияли, глядя друг на друга.

Затем Сондо снова взобралась на стремянку и продолжила работу, а Тони послал одного из своих помощников в отдел женских шляпок.

— Дело сдвинулось с мертвой точки, — сказал Тони. — Теперь тебе самое время подумать о девизах для серого окна, Лайнел.

Я закрыла глаза и попыталась сделать вид, что с открытым сердцем принимаю участие в этой игре. Но мне было нелегко. Ни Тони, ни Сондо, по-видимому, не угрожала непосредственная опасность. Никто не покушался на их жизнь. Хотя я и не собиралась рассказывать о нападении, которому подверглась сегодня утром, мне было горько и обидно оттого, что эти двое продолжают спокойно заниматься своими делами, а я едва не погибла.

— Весна — это серое мерцание, — проскандировала я. — Серая вуаль апрельского дождя, наброшенная на многоцветье вашего сада.

Сондо насмешливо зааплодировала:

— Редкостная чушь! Какое счастье, что я только оформляю девизы, а не сочиняю их.

— Не обращай на нее внимания, — посоветовал мне Тони. — Она сама в душе сочинительница, только несостоявшаяся. В любом случае эти новые окна получатся отменно. Майклу Монтгомери такое и не снилось.

— Ты счастлив от того, что его больше нет, не так ли? — злобно спросила Сондо.

Тони уставился на нее снизу вверх.

— Ну и что я должен, по-твоему, на это отвечать? Я не питал к нему дружеских чувств при жизни; с какой стати теперь, когда он мертв, я буду делать вид, что мне его недостает? Я тащу на себе работу всего отдела и не могу огорчаться оттого, Монти не сует в нее нос и мне не мешает.

— А что, если они поставят над тобой нового начальника, — поддразнила его Сондо. — От него ты тоже постараешься избавиться?