Читаем Красный кардинал полностью

У его неверия были веские причины. Александра понимала, насколько он удручающе прав. У нее действительно нет никаких документов, она уже два года считается пропавшей без вести, причем в совершенно другом месте. Никто не знает ее настоящее имя!

Вероятнее всего, достопочтенный судья Уинстон смог бы убить и американскую девушку, если бы она перешла ему дорогу. А уж с Александрой он и сомневаться не стал бы. Останется только убрать тело, и это тоже просто: подкинуть ее труп к другим, еще не захороненным, погибшим в борделе.

Поэтому мистер Чесс не только не опустил пистолет, он еще и прицелился получше. Агента Морриса он попросту игнорировал. Ему казалось, что развитие событий здесь очевидно. Сейчас он пристрелит безымянную проститутку. Специального агента Морриса это возмутит, потому что очевидно: он не из тех, кто берет взятки. Но возмутит не настолько, чтобы стрелять в судью, после такого обычно ставится крест на всей карьере.

Поэтому Моррис, наивный дурак, попытается организовать честное расследование. У него, конечно же, ничего не получится. В лучшем случае он заткнется сам, в худшем — его заставят замолчать. Но Александре будет все равно, она навсегда исчезнет в безымянной могиле.

И выстрел действительно прозвучал. Сложно сказать, слышали ли его в больнице, где сейчас было шумно. Но на крыше он показался оглушительным, и Александра невольно зажала уши руками.

Она все еще беспокоилась о своем слухе. Она все еще могла шевелить руками. Она все еще была жива.

Но это не потому, что судья промазал. Он просто не успел выстрелить. Он, уверенный в своей правоте до последнего, вряд ли даже понял, какая судьба его постигла.

Александра шокированно посмотрела на Эрика, не в силах поверить, что он действительно совершил это. А он убрал пистолет, как ни в чем не бывало, и направился к ней. Он не выглядел ни напуганным, ни расстроенным. Он убил судью в один выстрел, безо всяких предупредительных… Даже скромных знаний Александры о США хватало, чтобы понять: он по уши в дерьме.

Он был слишком умен, чтобы не понимать этого. Ему просто было все равно. Он подошел к Александре и обнял ее за плечи — очень осторожно, словно опасаясь испугать этим прикосновением. Его лицо, исчерченное шрамами и, объективно, некрасивое показалось Александре самым прекрасным на свете. Она с запозданием поняла, что улыбается, и он улыбнулся ей в ответ.

— Вот так-то лучше, — кивнул он.

— Меня зовут Александра, — сказала она.

— Так и знал, что ты умеешь говорить! Говори почаще, у тебя прекрасный голос.