Читаем Красный дом полностью

Алекс бежал вдоль кряжа, оставив за спиной гору Хэттерал. Внизу виднелись развалины аббатства Ллантони и палатки – синие и оранжевые. Судя по карте, на другом склоне хребта есть тропинка, но Алекс ее не увидел и направился вниз прямо сквозь заросли папоротника и высокой травы. Через две недели он уже будет кататься на велосипеде по Коэд-и-Бренин. Похоже, перед Мелиссой он выставил себя полным дураком. Жаль, что до него все так долго доходит. Сексом он занимался только два раза, то есть по-настоящему вставлял в женщину член. А после две недели избегал Келли Робинсон, потому что тогда они напились до потери сознания, к тому же она жирная. Хотя он часто вспоминал об этом, когда онанировал…

По дороге в Лонгтаун шагала девушка с рюкзаком за плечами.

Просыпаясь, Луиза еще помнила сон о книге «Лось по имени Хонк» – ей казалось, что сейчас 1969 год и у кровати сидит мать и читает эту книгу вслух.

Однако у ее кровати сидел Ричард. В полосатых пижамных штанах, купленных в интернет-магазине дизайнерской одежды «Боден», он напоминал пирата. Ричард не улыбался, как будто собирался сообщить ей плохие новости.

– Прости за вчерашнее.

Луиза привстала и оперлась на локти. Это ее дочери следовало извиняться.

– Она сказала мне, что ты курила марихуану. А я просто хотел… – Ричард на миг умолк, затем продолжил: – Тебе не нужно скрывать что-либо от меня. Это подрывает доверие и наносит больший вред здоровью, чем спиртное и сигареты, согласно нашумевшей статье профессора Натта в журнале «Ланцет». О господи… – Он потер лоб. – Ну и зануда же я.

Луиза в замешательстве откинула с лица прядь волос и пальцем ощутила вмятину от подушки на щеке.

– Как бы там ни было, впредь я постараюсь быть сдержанней с Мелиссой. – Ричард встал.

Луиза села и свесила ноги с кровати.

– Папа?.. – услышала она отчетливый голосок маленького мальчика.

«Я хочу отрезать ей голову и вынуть сердце. Ай-ай-ай! Ты доктор – и так ошеломлен! Я видел, как ты без колебаний решался на операции, от которых отказывались другие хирурги…» – читала Дейзи, однако смысл слов ускользал от нее. Она закрыла «Дракулу» и стала изучать состав кукурузных хлопьев, напечатанный на пакете. Тиамин (витамин В1) – 1,2 г, рибофлавин (витамин В2) – 1,2 мг… Интересно, звонит ли кто-нибудь по этому телефону горячей линии? Наверное, только одинокие женщины в возрасте, знакомящиеся с молодыми парнями из Калькутты…

Сегодня утром мир казался каким-то расплывчатым, в нем не за что было уцепиться. На нервной почве закрутило живот. Хотелось, чтобы ее окружали любимые вещи: потрепанная картонная фигура принцессы Леи в полный рост, в студенчестве украденная отцом из кинотеатра; эмалевые значки из Манчестерского магазина; кола и надломленное печенье.

В школе они снимали фильм «Выбор Джеммы»: о девочке, забеременевшей в четырнадцать лет. Дейзи играла ее мать. Когда она надевала светло-зеленый кардиган, ей казалось, что она исчезает и вместо нее появляется другая личность, которая может кого угодно поцеловать или убить. На экране Дейзи выглядела одержимой и не узнавала себя. Теперь она готовится к выпускному экзамену по экономике. Адам Смит и кривая трансформации производства.

Дейзи снова открыла «Дракулу» и прочла: «Девушка умерла. К чему напрасно терзать ее бедное тело?»

На пороге возник потный Алекс в беговых носках.

– Похоже, Мелисса дезертировала с корабля.

– В смысле?

– Я заметил ее на дороге с рюкзаком за плечами.

Дейзи вдруг увидела эту ситуацию глазами Алекса.

– Сочувствую.

Брат все еще не мог восстановить дыхание.

– Откровенно говоря, мне стало чуть легче.

Дейзи поняла, что уход Мелиссы расстроил не Алекса, а ее.

Анжеле снится сон. Медсестра, не осознающая странности происходящего, протягивает ей на чистом белом полотенце существо с синдромом русалки. Из какой недоброй сказки пришло это создание? Лицо будто ком глины с двумя щелками вместо глаз, голову делит надвое зазубренный плавник, руки хилые, а ноги срослись в одну. Сиреномелия. Сладкие голоса сирен манят из-за скал, а это существо только визжит. Оно хочет на руки, но Анжела не может даже коснуться его. Она боится, что существо вцепится в нее, начнет кусать и рвать на части. Этот сон ей снится раз в две недели, однако, проснувшись, Анжела ничего не помнит. Она плачет при виде птенцов, при виде кусочков мяса определенной формы, при просмотре фильма «Гарри Поттер и дары Смерти» – на эпизодах с разделенной на части душой Воландеморта. Она не знает, почему плачет. Во время беременности ей не делали ни амниоцентез, ни даже УЗИ. Она пропускала прием у врача, говорила, что это семейный кризис, лгала патронажной сестре, семейному врачу, Доминику… Ее тело знало о неправильности происходящего, но Анжела хотела быть хорошей матерью, а хорошая мать никогда не откажется от ребенка.