Читаем Красный дом полностью

Алекса раздражала необходимость ехать на заднем сиденье и то, что за рулем кто-то другой. В следующем году он сам устроит себе отпуск. Например, в Доломитовых Альпах. В следующем году он сможет делать все, что захочет. Изучать экономику, историю или бизнес. Поехать в Брайтон, Лидс или Глазго. Путешествовать несколько лет. Начать собственное дело. Это не амбиции, а констатация факта. Если знаешь, куда хочешь поехать, то разрабатываешь маршрут и едешь. И почему большинство людей так долго с этим возятся?

Они въехали в ворота, и Алекс увидел Мелиссу. Она читала, сидя на низкой стене, и он ощутил легкое волнение, как перед началом забега или когда хочешь сделать «свечку» на велосипеде, а поворачивать уже поздно.

Он вышел из машины и направился к ней. На Мелиссе были джинсы в обтяжку, ботинки, маленький черный жакет и кружевная туника в викторианском стиле. Волосы она, как и Луиза, заправила за уши.

Мелисса делала вид, что не замечает Алекса, пока он не подошел вплотную. «Началось», – подумала она, подняв к нему непроницаемое лицо.

Ей нравилось это напряжение, повисшее в воздухе, предвкушение игры.

– Что читаешь?

Мелисса молча показала обложку.

– Хорошая книга? – Алекс сел рядом и принялся болтать ногами как маленький.

– Угу. – Нужно говорить как можно меньше, пусть сам заполняет паузы в разговоре.

– Понятно. – Алекс посмотрел на свои ноги. Достаточно ли обыденно и расслабленно он выглядит? Трудно оценивать себя, не видя со стороны. – Как тебе здесь?

– Один балл из десяти.

– За что именно?

Ему хотелось услышать, что за него.

– За тишину и покой, за время подумать. – Мелисса подняла тихо шипящий бокал с джином и тоником. – Лимона нет. Но это лучше, чем ничего, верно?

– Сомневаюсь, что ты любишь тишину и покой.

«А он не безнадежен», – подумала Мелисса.

– А мне здесь нравится, – признался Алекс. – Простор, и вообще, сверху открывается прекрасный вид.

– Снизу тоже. – Мелисса шевельнула бровью.

Они немного помолчали. «Ну же, давай», – подумала она.

Алекс положил руку на ее бедро и ощутил тепло даже сквозь джинсы. Оба посмотрели на его руку, будто на птицу, которую не хотели спугнуть. Повернувшись, Алекс поцеловал Мелиссу. Как хорошо… Она уперлась руками ему в грудь, но он не выпустил ее – иногда девушки лишь притворяются недотрогами, к тому же ему очень не хотелось отпускать. Его рука нашарила ее грудь…

От Алекса слабо пахло потом, он пытался просунуть язык ей в рот, и Мелисса удивилась его силе. Она схватила один из его пальцев и отогнула в сторону.

– Хватит, чтоб тебя!

Он отпустил ее.

– Прости.

– Черт.

– Я увлекся.

– Я заметила.

Они замолчали. Над Черной горой с мушиным жужжанием пролетел вертолет. Алекс ощущал на губах вкус Мелиссы.

Она поднялась.

– Пока. У меня дела, и родителей повидать хочу. – Взяв книгу, девушка направилась к двери, оставив Алекса в абсолютной прострации.

В доме имелось несколько гравюр Викторианской эпохи, купленных оптом по дешевке у старьевщика в Глостере. Северный фронтон аббатства Уитби; нападающий на медведя пес; портрет Уолтера Деверо, графа Эссекса; охота в Брэмптоне; какой-то храм в стиле барокко; гора Сербаль в долине Вади-Фейран…

Луиза уложила айфон на подставку и коснулась кнопки «Играть». Стиснула ручки консервного ножа, и острое колесико начало взрезать жестяную крышку банки. Зазвучала песня «Там, где у улиц нет имен» группы «Ю-ту». Луиза высыпала фасоль в дуршлаг и смыла лиловую вязкую жидкость. Кухонного комбайна здесь не было, и она воспользовалась давилкой для картофеля, стуча ею о края миски, когда дырки забивались. Вспомнилась хлопочущая на кухне мать, истекающее жиром мясо на сковороде и ручной миксер.

– Что ты делаешь? – спросила Луиза у Бенджи.

– Выбираю, что поесть, – ответил тот.

Ему нравилось стоять в пятне желтого света и облаке прохлады, исходящем от холодильника, где хранились груды съедобных сокровищ.

– Будь так добр, выбирай быстрее.

Бенджи что-то взял. Хлопнуло, звякнуло – и он ушел. Мельничка с перцем опустела, и Луиза достала с полки пластиковый контейнер. Сняла крышку с белой и ребристой, как бок монеты, каймой и принюхалась к содержимому. Пахло пылью, а не перцем.

Бенджи вошел в гостиную, сорвал пластиковую крышечку с йогурта и слизнул попавшее на штаны пятнышко. Он поставил баночку с йогуртом на стол, потом сложил альбомный лист восемь раз, получив в итоге подобие маленькой книги. Достал ручку со стержнями восьми цветов. Книга будет называться «Сто ужасных способов умереть», и в ней будут описаны пытки и убийства, но только не рак.

– Кто разрешил тебе взять этот йогурт, молодой человек? – спросила подошедшая мама.

– Тетя Луиза.

– И сколько в этом правды?

– Почти все.

«Дожидаясь вечера, поклонники развлекались танцами и веселыми песнями…» – гласил текст на открытой странице.

Однако Ричард уже спал.

– Честно говоря, это не только из-за Ричарда, – призналась Анжела.

– Так-так-так.

– Просто в среду день рождения Карен. – Анжела расколола скорлупу фисташки.

– Разве он не в феврале?

– Нет, не день, когда она умерла. Это день, когда она должна была родиться.

– Что значит «должна была родиться»?