Читаем Красный чемодан полностью

Некоторым нравилось, так что советую взять на вооружение. При этом мой белый мешок, который спокойно лежал на тележке, даже  не подозревая о своей ужасной участи, его совершенно не интересовал

В конце концов, тележка, вероятно, подпрыгнула, мешок свалился на асфальтовую дорожку, а  Матюшевский поплелся дальше, продолжая свои совершенно бессмысленные и аморальные приставания.

А дальше все было как в плохой комедии – работники мусорного фронта, решив, что мешок оставлен нерадивыми отдыхающими, выкинули его в помойку.

При этом они, конечно же, отсортировали его содержимое – нужное забрали себе, а не нужное разбросали по разным мусорным бакам.

Утром следующего дня я, проведя серию оперативно – розыскных мероприятий, все – таки добрался до этих баков и, вызывая подозрительные взгляды окружающей публики, тщательно перебрал мусор.

Таким образом, я нашел большую часть своих вещей, а остальные вернул, наладив искренние дружеские отношения с мусорщиками.

Но все это не снимает вины с Матюшевского, который,  на время (весьма непродолжительное) протрезвев, принялся каяться за свое безответственное и антиобщественное поведение.

Но вернемся на наше злополучное шоссе. Отчаявшись отыскать красный чемодан, мы решили двигаться дальше. При этом раскаявшийся окончательно Матюшевский пообещал полностью восстановить все потери в стольном городе Пскове, что значительно подняло мое настроение.

Отважный "жигуль"

Тем временем нас догнал синий жигуль, из которого вышел очень взволнованный и возбужденный мужчина. Оказалось, что это водитель следовавшей  нами машины.

Теперь его возбужденное состояние стало вполне понятным – так всегда бывает с людьми, счастливо избежавшими страшной опасности.

Нервно закурив, мужчина поведал нам подлинную историю этого смертельного  красного чемодана. Оказывается, навстречу нам с огромной скоростью пронеслась тяжело груженая фура. При этом случился мощный пневматический удар, который поднял красный чемодан вверх и выбросил его из прицепа.

Затем мужчина, низко пригибая голову, и бешено крутя воображаемый руль, стал показывать, как он уворачивался от летящего навстречу  чемодана.

Судя по всему, это ему удалось  – иначе он разговаривал бы  с нами совсем по –  другому. Я не удивился  даже если бы узнал, что неподвластный законам аэродинамики красный чемодан злобно гонялся за синим жигулем, пока не кончилось биотопливо (из опарышей и червей).

Дружески расставшись с храбрым водителем жигулей, мы благополучно въехали в Псков. Надо сказать, что великодушное предложение Матюшевского предоставляло мне, практически, неограниченные возможности для обновления гардероба.

Однако, я благородно попросил его купить только теплую рубашку и плотные рыбацкие штаны (о таких мелочах, как трусы, носки и кепка – ковбойка и прочсее я, конечно, скромно умалчиваю).

Мой выбор совершенно понятен – я ведь предполагал, что мы будем «с ветерком» бороздить воды Псковского  озера, используя всю мощь великолепного (и, кстати, очень тяжелого) мотора «Хонда».

Ну ладно, эти теплые вещи очень пригодились мне, когда я  ночевал в палатке, у реки, потому что Матюшевский заявил. что он не может оставить лодку без присмотра.

В целом, по прошествии времени, мне эта история кажется довольно забавной. Вот только не знаю – поверила ли в нее жена, когда я явился домой с новым чемоданом и в новых трусах, не говоря уже о  новых носках.