Читаем Красные полностью

Двадцатого июня первый помощник начальника Штаба Красной армии Борис Шапошников (будущий Маршал Советского Союза) сообщал Тухачевскому о том, что в Тамбов будет направлено пять химических команд с «соответствующим количеством баллонов с газами для обслуживания боевых участков». Известно о нескольких случаях применения химического оружия против повстанцев. Впрочем, по другим данным, оно не привело к большим жертвам среди повстанцев и местного населения — просто потому, что в Красной армии не умели его использовать правильно. Газовыми снарядами стреляли, к примеру, в болотистой местности, где они сразу же шли на дно.

К середине июля 1921 года в войне на Тамбовщине произошел перелом. Многие повстанцы действительно сдавались. Другие были уничтожены. По официальным данным, в разрозненных отрядах повстанцев к 15 июля насчитывалось всего лишь около 1200 человек. 16 июля Тухачевский, а 20 июля Антонов-Овсеенко доложили в Москву, что «крестьянское восстание в Тамбовской губернии ликвидировано». Но если Антонов-Овсеенко писал, что «бандиты массами сдаются, выдавая главарей», а «само крестьянство окончательно отшатнулось от эсеро-кулацкого предательства», то Тухачевский предупреждал, что крестьяне не верят обещаниям советской власти и надеются на возобновление восстания. Он предлагал не выводить из губернии войска еще в течение года, а «оккупационное командование» оставить как минимум до зимы.

Двадцать первого июня на территории губернии был отменен приказ № 171. К концу сентября ликвидировали все более или менее организованные отряды повстанцев. Ну а самого Александра Антонова ловили еще долго. 24 июля 1922 года в селе Нижний Шибряй братья Александр и Дмитрий Антоновы погибли после двухчасового боя с чекистами.

Задумывался ли Антонов-Овсеенко когда-нибудь над тем, что в Тамбове, да и раньше, еще на Украине, он воевал против тех самых крестьян, ради которых в том числе он и брал Зимний в октябре 1917-го? И ради которых большевики принимали свои знаменитые декреты о мире и земле? Возможно, что и задумывался… Но, видимо, считал, что по-другому нельзя, что к счастью народ действительно можно привести только «железной рукой». И что в этом деле не следует церемониться с «врагами», даже если их тысячи, и они по своему происхождению совсем даже не «классово чуждый элемент». Не случайно же он с гордостью вспоминал, что из-за идейных соображений даже с родителями порвал в 17 лет.

Кстати, о семье. В эти тяжелые времена его семейная жизнь складывалась вполне счастливо. В феврале 1920 года у них с Розалией Канцельсон родился сын Антон, в июле 1921-го — дочь Галина. Когда в 1938 году «Машина Революции», которую создавал и сам Антонов-Овсеенко, уничтожит и его самого, детям придется нелегко. Антон Антонов-Овсеенко за 93 года своей жизни арестовывался четыре раза, провел в лагерях и тюрьмах, по его собственным словам, 13 лет. Он стал автором многочисленных книг и публикаций о Сталине и его окружении, а под псевдонимом «Антон Ракитин» еще в советское время написал биографию своего отца. К судьбе Галины мы еще вернемся.

«Успокоив» одну часть народа в Тамбовской губернии, Антонов-Овсеенко начал так же энергично спасать другую его часть. Теперь уже в Поволжье, где свирепствовал страшный голод. В октябре 1921 года его назначили председателем Самарского губисполкома, и он возглавил борьбу с голодом в губернии. А в августе 1922-го Антонов-Овсеенко вернулся на военную службу, став начальником Политуправления (ПУР) Реввоенсовета Республики.

Троцкист и дипломат

На должность начальника ПУРа Антонов был назначен 22 августа 1922 года — приказом РВСР № 175. Его непосредственным начальником теперь был Лев Троцкий — нарком по военным и морским делам и председатель РВСР.

Троцкий тогда находился на пике своего политического могущества. Сотрудник аппарата Коминтерна Виктор Серж писал о нем: «В сорок один год — на вершине власти популярности и славы, трибун Петрограда во время двух революций, создатель Красной Армии, которую он, по словам Ленина, буквально «вытащил из небытия», внесший непосредственный вклад в победу во многих решающих битвах, признанный организатор победы в гражданской войне…» Сам Троцкий позже вспоминал, что в его руках «сосредотачивалась власть, которую практически можно назвать беспредельной».

В советских учреждениях тогда, как правило, висели два портрета — Ленина и Троцкого. В 1920-х годах в стране появилось два города с названием Троцк: нынешняя Гатчина[13] под Санкт-Петербургом и нынешний Чапаевск[14] в Самарской области. Школьные тетрадки выпускались с его портретами и цитатами вроде: «Грызите молодыми зубами гранит науки».

Революционной молодежи Троцкий очень импонировал — яркий, энергичный, романтический «демон революции». Наверное, именно с Троцким — больше, чем с Лениным — у нее ассоциировалось будущее «мировой революции». И если Ильича называли «машинистом», то Троцкому досталось не менее многозначительное звание «кочегара революции».

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары