Читаем Красные цепи полностью

Инфернальная погоня не отставала. Изуродованные смертью лики кадавров маячили за спиной, появляясь из-за поворотов, просовываясь сквозь узкие покосившиеся двери, через которые только что пробежала Алина. Она давно уже сбила дыхание, сердце с натугой колотилось в груди, тяжелый вьюк с огнеметом давил на плечо, которое наливалось ноющей болью, ружье билось прикладом о бедро. Если бы не редкие лампы, тонким светящимся пунктиром обозначавшие путь через подземелья, она неизбежно бы сбилась с пути: по сторонам то и дело чернели провалы боковых ответвлений, проржавевшие толстые решетки, из-за которых несло чудовищным зловонием или тянуло могильным холодом, и приоткрытые створки дверей, едва ли в половину человеческого роста, которые вели куда-то еще ниже, в недра осевших в болотистый грунт старинных руин.

Алина почти полностью потеряла чувство времени и пространства и не знала, как долго длится погоня и сколько она уже пробежала по подземному ходу, спасаясь от преследующих ее мертвецов. Она обернулась, бросив взгляд на пока еще пустой коридор низкого подвального лаза за спиной, и посмотрела на часы. С того момента, как она вошла в открытую дверь медицинского центра, прошло чуть больше двадцати минут.

Путь преградила очередная дверь из толстых деревянных досок. Алина с силой толкнула ее, потом дернула несколько раз и услышала, как с обратной стороны лязгает металл засова. Алина устало привалилась к грязным доскам и снова обернулась. Из-за угла покрытой плесенью серой стены, метрах в пятнадцати позади появилась первая носферату: высокая, крупная, грузное тело, рассеченное толстыми швами, покрыто мокнущими пятнами гнили, рыжие космы свалялись в грязные колтуны, один глаз вытек, а другой, подернутый пленкой, уставился на Алину. Покойница открыла рот и издала высокий сиплый визг. Алина подняла пистолет, прицелилась и нажала на спуск, раз и другой. Из толстой шеи выплеснулся сгусток темной запекшейся крови, второй выстрел снес верхнюю половину черепа, и рыжий скальп шлепнулся наземь, как окровавленный многоногий паук. Алина повернулась к двери и выстрелила туда, где должен был находиться засов. Пуля расщепила дерево, но дверь не подалась, а изнутри в ответ на рывки по-прежнему доносился металлический лязг.

В коридор медленно входили и вползали кадавры. Алина увидела ту тоненькую темноволосую девушку, которая терзала тело несчастного Кобота. Покойница уставилась на нее бельмами мертвых глаз, хрипло вскрикнула и подняла руку, как будто указывая остальным на загнанную жертву. Алина в отчаянии ударила по двери ногой и выстрелила пять раз подряд, в щепки измочалив толстые доски, пока пистолет снова не замер в руке, и услышала, как с обратной стороны что-то тяжело упало на земляной пол. Она швырнула ставшее бесполезным оружие в приближающуюся нежить и налегла на дверь. Нижний край толстой деревянной створки уперся в земляной пол, не давая ей открыться. Алину окутало зловоние разложившейся плоти и смрад, вырывающийся из жадно распахнутых ртов. Последним отчаянным усилием она навалилась на дверь, швырнула в образовавшуюся узкую щель вьюк с огнеметом, дробовик и протиснулась следом сама, почувствовав, как рвется тонкая кожа куртки, цепляясь за грубое дерево.

Теплый густой воздух чуть вибрировал от низкого гудения. Пахло маслом и разогретым железом. Высокий потолок скрывался в полумраке. Алина увидела множество толстых и тонких труб, протянувшихся под потолком и вдоль стен в смежное просторное помещение, из которого доносился негромкий гул, какой издает обычно работающее оборудование. Алина пробежала несколько шагов, заглянула туда и остановилась. По всей видимости, она попала в подвальную котельную под старым домом: трубы длинными щупальцами сходились к большим железным прямоугольникам газовых установок, в тусклом свете электрических ламп виднелись вентили, какие-то переключатели, мигали огоньки на старинных потертых панелях управления; здесь же, рядом с газовыми котлами, стоял протертый до дыр продавленный диван, на котором неопрятным комком валялось грязное одеяло и поношенный ватник.