Читаем Красные цепи полностью

Я не помню, как оказался на лестнице. Перепрыгивая через три ступеньки, я несусь вниз, одновременно набирая номер Кристины. Я выбегаю из дверей подъезда, подношу телефон к уху и слышу, что на мой вызов ответили.

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

— Алина Сергеевна, начинаем?..

Холодный и безжалостно яркий свет хирургической лампы заливает большой металлический стол, с бесстрастной детальностью опытного эксперта отчетливо освещая каждую кость потемневшего человеческого скелета, разложенного на ослепительно-белой поверхности. Алина смотрела на то, что лежит перед ней, и молчала, не в силах отвести взгляд.

Удивительно, как быстро удалось оформить разрешение и провести эксгумацию. Во многом этому способствовало обретение Алиной нового и неожиданного статуса неофициального руководителя Бюро: директор, не вдаваясь в подробности и без лишних вопросов, подписал необходимые бумаги; в Следственном комитете тоже пошли ей навстречу — все уже были прекрасно осведомлены о том, кто теперь фактически руководит главной судебно-медицинской лабораторией города, и к тому же имели все основания быть благодарны Алине за оперативное решение множества вопросов, которые в ситуации хаоса и неразберихи последних дней могли бы ожидать решения неделями. Кроме того, дело об убийстве тринадцатилетней давности так и не было закрыто, находилось в архиве, и поэтому для обоснования необходимости эксгумации останков не пришлось искать надуманных причин или заново возбуждать дело: формулировки «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами» оказалось более чем достаточно. В итоге уже во второй половине дня специальный закрытый автомобиль привез в морг Бюро большой черный пластиковый контейнер, пахнущий химией, тлением и сырой потревоженной землей. Алина назначила исследование на конец рабочего дня, попросив задержаться свою ассистентку, а еще коллег из гистологической лаборатории: ей не хотелось отвлекаться на текущие дела, которые имели свойство возникать стихийно в форме срочных и неотложных вопросов. «Знаете, у меня одно важное вскрытие сегодня вечером, нужна ваша помощь…» — говорила она, и люди сразу соглашались остаться и помочь, даже не дослушав до конца. Алина никому не сообщала, чьи именно останки окажутся сегодня на лабораторном столе, но каким-то непостижимым образом все это знали. И ни о чем не спрашивали.

К шести часам вечера все было готово. Алина заняла место у стола и ждала. Ассистентка Лера молча стояла рядом. Через пару минут двойные двери лаборатории распахнулись, санитары вкатили носилки с пластиковым контейнером, открыли его и стали быстро и аккуратно выкладывать содержимое на белую металлическую поверхность.

Скоро скелет цвета старой пожелтевшей бумаги уже лежал перед ней. При поступлении в морг его тщательно очистили от земли и грязи. Некоторые суставы и сочленения распались, и в этих местах кости были аккуратно приложены одна к другой. Фаланги пальцев темнели прямыми пунктирными линиями. Зиял чернотой приоткрытый оскал. Выпавшие зубы, тщательно собранные работавшей на кладбище бригадой, лежали рядом с черепом, уставившимся провалами огромных глазниц в слепящие хирургические лампы. Металлические скобы, когда-то скреплявшие разрубленную грудину, проржавели и распались от времени, и грудная клетка была распахнута настежь, выставив вверх обломки ребер. На предметный стол рядом легли фрагменты истлевшей одежды и изъеденные насекомыми, покоробившиеся и почерневшие туфли. Алина помнила их, эти туфли: белые, на низких каблуках. Теперь они были грязно-коричневого цвета. Рядом с обрывками вылинявших ветхих лоскутов печально и тускло блестела золотая цепочка с маленьким крестиком. Ее Алина тоже помнила очень хорошо: цепочка была короткой и часто выскакивала из-под одежды, а крестик легонько задевал ее по носу, когда мама наклонялась к ней, чтобы поцеловать перед сном.

«Привет, мам. Прости, что побеспокоила».

«Милые кости», — вспомнила Алина название когда-то прочитанной книги. Там рассказывалось о девочке, изнасилованной и убитой маньяком, которая потом, из запредельных небесных сфер, многие годы наблюдает за жизнью оставшихся на земле родных, как на протяжении долгих лет страшная рана, нанесенная ее смертью, постепенно затягивается, и память о ее гибели из навязчивых кошмаров воспоминаний превращается в светлую грусть. Но некоторые раны имеют свойство открываться и кровоточить даже спустя десятилетия, особенно если боль, которую они причинили, превратилась за это время в желание возмездия, холодное и неподвижное, как спящая змея, готовая пробудиться и сделать один стремительный и смертоносный бросок.

— Алина Сергеевна, с вами все в порядке?

Алина тряхнула головой и оторвала взгляд от того, что когда-то было ее мамой.

— Да, Лера, все в порядке. Работаем.

Она глубоко вздохнула и начала говорить: