Читаем Красные плащи полностью

— Один из моих кораблей вернулся из Италии. Однажды он причалил к берегу Крита, чтобы пополнить запасы пресной воды. Капитан всегда делал это в одной и той же деревушке с дружелюбными жителями. Каков же был ужас экипажа, когда они нашли её разорённой и опустошённой. Лишь четверо несчастных, чудом избежавших гибели и плена, поведали о случившимся. Внезапное нападение карфагенских пиратов в одну бедственную ночь уничтожило процветающее селение и расположенное поблизости имение. Крепись, Семела: деревушка звалась Левкопетры!

Женщина, слушавшая его с нарастающей тревогой, бессильно упала на ложе, спрятав лицо в ладонях.

— Их больше нет... — слышал Антиф сквозь глухие рыдания. — Их убивали, пленяли, а я была здесь...

Она и в самом деле была поражена случившемся. Поликраг сообщал — не беспокойся, на Крите все меры приняты. Вот какие меры! Уничтожить ни в чём не повинных людей только для того, чтобы Антиф не разоблачил спартанскую лазутчицу!

А он уже рядом, на её ложе; руки успокаивающе гладят вздрагивающие плечи, губы целуют роскошные волосы.

— Ты ещё прекрасней в своей скорби, Семела... успокойся, твой друг с тобой...

Женщина незаметно оказалась в его объятиях, словно в доверчивых поисках мужской помощи и поддержки.

— Не плачь, — рука Антифа обвила тонкую талию, — лучше возблагодарим богов за то, что в бедственную ночь ты оказалась здесь, в Мегарах...

Его рука нашла длинный, до самого пояса, потайной разрез в пеплосе женщины. Слабая попытка сопротивления... Колени возбуждённого Антифа легко преодолевают его...

Служанка Прокна недолго усидела в своей комнате. Любопытство заставило её тихо пройти коридором к лестнице, ведущей в мегарон, и осторожно выглянуть из-за стены. Стараясь ничем не обнаружить своего присутствия, она впилась взглядом в происходящее. Прокна чуть не вскрикнула, ощутив прикосновение к плечу. Это был Драбол, самый сильный из рабов Поликрата, отправленный вместе с ними в Мегары. Не задумываясь, почему Драбол оказался здесь, нарушив строгий запрет Тиры, она позволила рабу увести себя.

Мужская рука уверенно направила Прокну в дверь её крохотной комнатки, расположенной рядом со спальней хозяйки.

Здесь одним махом руки он сорвал с неё набедренную повязку и бросил в кробатос.

Ошеломлённая девушка не успела опомниться, как мощный торс оказался меж её ног и нечто с грубой стремительностью вломилось в её тело. Большая немытая ладонь тут же зажала Прокне рот; звук не достиг мегарона, где её хозяйка, испустив сладкий стон, откинулась на полусогнутую руку Антифа.

Купец, успокаивая дыхание, любовался покоящейся на его локте женской головкой. Да, ему досталось подлинное сокровище и только потому, что он в нужное время оказался рядом. Что ж, нельзя упускать пробегающий рядом Случай!

Внезапно Антиф ощутил жгучее прикосновение далёкого прошлого — как похожи она и та, из Византия... Воспоминание лишь повысило остроту наслаждения.

Тира вспорхнула с ложа, оправила пеплос, замерла как стыдливая нимфа, смущённо поглядывая на мужчину.

Антиф встал, покровительственно, по-хозяйски обнял её плечи, привлёк к себе:

— Семела, тебе необходима поддержка. Я обещаю свою помощь и будет так, что убыток обернётся прибылью. Но сейчас дела призывают меня в Западную Беотию и Фокиду. Прошу тебя уехать вместе со мной.

— Но... Пойми, я не могу путешествовать в обществе мужчины. Что подумают обо мне? Скажи, где ты будешь, и я сама приеду к тебе.

— Тегиры, — коротко бросил Антиф. — Уеду через два-три дня.

— Найду тебя там. Скоро.

— Не откажи принять денег на путешествие. Хочу, чтобы твоя охрана была надёжной, а дорога — приятной.

Тира изобразила смущение, но, в конце концов, позволила уговорить себя принять кругленькую сумму в аттическом серебре.

— А теперь, прошу, оставь меня. Я должна побыть одна, ведь в этот вечер в моей судьбе изменилось столь многое...

Антиф удалился, с удовольствием унося на губах прощальный поцелуй.

— Прокна! — крикнула женщина, оставшись одна. — Прокна! — поднялась наверх. Она услышала торопливые тяжёлые шаги; кто-то поспешно уходил коридором.. Тира метнулась в свою спальню, выхватила из-под изголовья кробатоса небольшой сирийский кинжал.

Сжимая серебряную рукоятку, вошла к служанке. Та сидела, забившись в угол ложа, испуганно натянув пеплос до самых ступней.

По выражению её глаз, растрёпанной причёске Тира сразу поняла, что произошло.

— Кто? — строго спросила она девушку.

— Драбол, — подавленно ответила Прокна.

— Так и знала. В первый раз?

— Да.

— Было приятно?

— Нет. Больно.

— Конечно. Грубое животное. Не так должно быть в первый раз. Но теперь, девочка, нечего плакать, быстро приготовь мне ванну. Не бойся — он к тебе больше не подойдёт. Да постой, переоденься! — крикнула она вслед девушке, бросившейся исполнять приказ, заметив на её пеплосе сзади красное пятно.

«Если это чудовище приучит девушку спать с собой, — рассуждала Тира, сидя в мраморной ванне, наполненной душистым отваром мыльника, — я лишусь единственной по-настоящему преданной мне души в этом гнезде скорпионов».

— Отныне будешь ночевать в моей спальне, — сказала она Прокне.