Читаем Красные плащи полностью

— Знаю. Но я дал слово Эпаминонду не думать о побеге, пока не обучу этого юношу, Ксандра.

— Славный мальчик. Сколько же тебе нужно времени?

— На подготовку мастера уходят годы, но неплохим бойцом он может стать уже к будущей осени.

— Ну так ускорь обучение и сдержи слово. Вспомни о дочери, — нанесла безошибочный укол Тира. — А теперь поешь; я не могу уходить с полным блюдом.


* * *


— Диона, здесь гораздо больше, чем обычно, — удивился Ксандр, разглядывая ожидавший его ужин.

— Тебе и надо больше. Видела я, как тебя гоняют. Ешь, иначе недолго протянешь.

Юноша поблагодарил; в самом деле, он едва добрался до трапезной. Повторение в высоком темпе всего пройденного ранее, меч против копья, кинжала и палицы, кинжал против меча и копья. Кроме того, господин Эгерсид требовал от него учебных схваток, как можно больше схваток. Достойных соперников среди товарищей уже не было, и Ксандр скрещивал тупой клинок с бывалыми фиванскими воинами.

Молодой человек едва успел втянуться в ещё более напряжённый ритм занятий и приспособиться к возросшим нагрузкам, как спартиат заставил его облачиться в тяжёлые доспехи гоплита.

Урок заканчивался, но Ксандр оставался в боевой бронзе.

— Воин должен привыкнуть к броне, как к собственной коже. А потому не снимай доспехов, пока я не разрешу! — велел Эгерсид.

Давила тяжесть металла, мешала, сбившись неудобными складками, липкая от пота одежда, зудело немытое тело.

Зато полмесяца спустя, когда Ксандр с разрешения наставника снял переставшую досаждать броню, вымылся и переоделся в новый хитон, его тело словно переродилось, приобрело крепость и твёрдость благородной стали. Казалось, опытный мастер отшлифовал изваяние, в которое вложил без малого год вдохновенного труда.

— А знаешь, спартанский полемарх сделал из тебя собственное подобие, — тонко подметил Лаг, — ты стал очень похож на него фигурой и статью, разница только в размерах!

Сегодня у него свободный день, впервые за долгое время: господин Эгерсид велел отдыхать. Молодой человек направился в сад, не только по привычке. Будет хорошо, если господин Эгерсид тоже выйдет на прогулку, и они предадутся беседе, а не упражнениям.

Но полемарх не один — рядом с ним Ксения, её стройную фигуру в нарядном пеплосе цвета фисташки нельзя не узнать…

— Что ж, тогда я займу беседой врача Нестора! — подумал Ксандр.


* * *


— Итак, время решающих событий наступает, Эриал, — беотарх неспешно расхаживал по кабинету, скрывая внутреннее напряжение.

— Несомненно, — согласился глава многочисленной сети фиванских лазутчиков. — Объединение аристократов в Аркадии угрожает нам уже настоящим, дееспособным военным союзом со Спартой. Аристократическая партия, как видишь, достаточно влиятельна — ведь ей удалось убедить Аркадский союз сделать заявление о недопустимости ввода наших войск в его пределы без официальной просьбы. Послы уже в пути.

— Охотно верю. Недавно наш гармост в Тегее арестовал собравшихся там аристократов, но вскоре отпустил, уступая давлению их собратьев из Мантинеи. Надо сменить малодушного. К счастью, я предвидел подобное развитие событий. Момент выгоден — аркадские демократы будут доблестно сражаться в наших рядах, Спарта же в лице аристократов приобретает слабого союзника. Александр Ферский получил указание немедленно выделить войска в наше распоряжение — пусть тиран послужит доброму делу. Кроме того, прибудут контингенты из демократических городов Фессалии и Эвбеи.

В самом Пелопоннесе нас поддержат аргивяне, мессенцы и демократы Аркадии.

— Но пока Аркадский союз направил просьбу о помощи Спарте и афинянам. Наше вторжение предвидят и боятся его.

— Тем более необходимо упредить противника! — сверкнул глазами Эпаминонд; разгром Спарты и создание панэллинского демократического союза, ради чего он жил и действовал — вопрос нескольких ближайших месяцев...

— Я постараюсь через своих лазутчиков распространить повсюду слухи о нашей неготовности и даже более того, о раздорах с союзниками.

— Правильно, Эриал, так как цель моей стратегии — уничтожение спартанских сил прежде, чем они соединятся с афинскими. Ложные сведения соглядатаям противника необходимо предоставить в ближайшие дни.

— Антиф при помощи подставных лиц ведёт с ними умелую игру. Я доволен им.

— Пусть позаботится также об охране Эгерсида во время моего отсутствия. Знаю, между ними была та женщина, но предупреди его — спартиат скоро понадобится мне живым и здоровым. Теперь о неприятном: меня очень беспокоит молчание человека, благодаря которому мы получали самые ценные известия о намерениях врага. Ты знаешь, о ком я говорю.

— Я могу вывести прямо на него одного из связных, но это значит поставить под угрозу всю цепочку, созданную с таким трудом, — озабоченно произнёс Эриал. — Нужен ещё один человек, способный, верный, знакомый с местностью, нравами и обычаями. Все мои наличные силы уже напряжённо работают, предваряя действия войск. Придётся рискнуть...

— Не стоит. Кажется, я знаю такого человека. Что ты скажешь о Ксандре?

— Из окружения царевича Филиппа?

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги