Читаем Красные плащи полностью

Анталкид вошёл в жилище танцовщицы. Увидев его, собачка словно поняла, что пришёл тот, кто может помочь, и от радости закружилась вокруг него на задних лапках. Потом схватила спартиата зубками за край алого плаща и потянула вон из шатра, тараща глазки и повизгивая, будто силясь что-то сказать.

— Бодрствующую смену караула ко мне! — крикнул Анталкид в темноту. — Да принесите мой меч! Теперь веди нас к своей хозяйке, — велел он собачке, надев перевязь с оружием.

Та сразу же растворилась в темноте, так что спартиатам пришлось бежать, вслушиваясь в её повизгивание. Собачка вывела спартиатов из парка, нырнула в узкую кривую улочку, в лунном свете беспокойным клубком заметалась на перекрёстке, а затем решительно двинулась к одной из невысоких лачуг.

— Тихо, — прошептал Анталкид, указывая на дверь...

Тира догадалась, что её внесли в какое-то помещение.

— Что это? — спросил строгий голос, когда свёрнутый ковёр был свален на пол.

— Не что, а кто, — ответил запыхавшийся Антиф. — Та самая спартанская шпионка, которая подсунула нам ложные сведения о плане Клеомброта перед битвой при Левктрах.

— Девка Эгерсида, того спартиата, что сидит в подвале у Эпаминонда?

Тира вздрогнула под ковром, только кляп помешал ей вскрикнуть: Эгерсид жив!

— Да, это она, Тира из дома архонта Поликрата.

— Неплохо, кажется, ты отыгрался за поражение. Надеюсь, всё сделано чисто и вас никто не видел?

— Никто.

— Как с главным делом?

— Передай, что всё устроено наилучшим образом, как мы и желали.

— Хорошо, тобой будут довольны. Мне нужно спешить. Приступайте к допросу, у пленницы можно узнать многое.

Дверь скрипнула; неизвестный ушёл.

Ковёр грубо раскатали, Тира оказалась на замусоренном земляном полу. Взору открылась небольшая комната, освещённая тусклым светом фитиля в глиняной плошке с маслом. Крытая грязным, дурно пахнущим войлоком лежанка, закопчённая жаровня — вот и всё убранство. Похоже, здесь никогда не подметали.

Пленницу бросили на отвратительное ложе и развязали — только для того, чтобы притянуть затёкшие конечности к ножкам кробатоса.

Антиф сел рядом и задрал пеплос Тиры до самого подбородка:

— Скажи, была ли у тебя когда-нибудь подобная женщина? — спросил он остолбеневшего подручного. — Не беспокойся, достанется и тебе. Слушай, змееподобная: ты правдиво ответишь на все мои вопросы, и мы лишь немного развлечёмся с тобой. Если же нет — раскалённое железо выжжет это, — он прикоснулся к её зажмурившимся векам, — и это, — твёрдые пальцы пребольно ущипнули грудь, — войдёт оно и сюда, — ладонь мучителя легла на низ живота, — ощущение будет погорячее, чем от Эгерсида, — и Антиф злобно расхохотался. — Итак, начнём. Зачем Поликрат направил тебя в Сузы?

Задав вопрос, Антиф немного подождал и вытащил кляп изо рта пленницы.

— Чтобы я танцевала для персидских вельмож!

— Ложь! — Кляп снова распирает губы. — Слишком мелко для такой пройдохи, как ты!

Жёсткие пальцы Антифа впиваются в плоть, больно давят и щиплют тело так, что Тира выгибается, а на глазах её выступают слёзы. Немного погодя Антиф освободил рот пленницы.

— Я сказала правду!

Мучитель приказал подручному калить железо.

Антиф смотрел, как извивается от страданий тело женщины, и чувствовал, как недобрым огнём загорается кровь, жар стекает в низ живота и обращается невиданным возбуждением. Тёмное потаённое существо поднялось из мрачных глубин, заполнило Антифа, зажгло глаза жутким безумным светом.

Задыхаясь, лжекупец судорожно срывал с себя одежду; его подручный, забыв об успевшем накалиться до малинового свечения пыточном инструменте, стоял посреди комнаты и ошалело смотрел на происходящее.

Тяжкий удар внезапно потряс хижину и начисто разнёс входную дверь. Кто-то в облаке поднявшейся пыли стремительно влетел внутрь, сбил с ног подручного и вместе с ним рухнул на пол, преградив путь остальным. Полуголый Антиф метнулся к противоположной стене и словно провалился сквозь землю.

— Ты жива, Тира! — раздался голос Анталкида.

Острая сталь рассекла путы, сильные руки подняли её, плащ посла прикрыл истерзанную наготу.

— Один ушёл, — доложили послу, в этой норе есть лаз!

— А второй?

— Я случайно проломил ему голову, — виновато признался тот, кто ударом ноги вышиб дверь.

Крупная дрожь сотрясала Тиру, освобождённые от кляпа зубы громко стучали, ноги подкашивались. Женский инстинкт бросил её на грудь своему спасителю, пережитый страх выходил целыми потоками слёз.

— Ну-ну, довольно, — успокаивал женщину Анталкид, — намочишь мне хитон. Да и благодарить следует не столько меня, сколько твою собаку.

Та прыгала у ног хозяйки, радостно тявкала и требовала награды за преданность.

— Это был Антиф, — говорила Тира, когда они возвращались в лагерь, — подумать только, прежде я совсем не боялась этого чудовища!

— Прежде ты видела в нём всего лишь мужчину, которого следует обольстить и провести, — задумчиво ответил Анталкид.