Этион ещё не спал: в поздний час он любил побеседовать в мегароне с учёным гостем о своих делах. Хозяйственный периэк заметил, что доходы мастерской от этого только возрастают.

— Да ты ранен! — воскликнул Зенон, когда приятели, опустив виноватые лица, появились в зале. — Лёгкий порез. Тем не менее, рану надо обработать; сейчас принесу бальзам.

— Должно быть, наконечник копья, — ответил Ксандр.

— Я догадывался, что твоя история будет иметь продолжение, — Этион медленно ходил по комнате. — Рассказывай. Жду.

Ксандр вздохнул и начал повествование, стараясь говорить кратко, но не упуская ничего важного.

— Ты твёрдо уверен, что этот молодой спартанский воин и есть убийца, участник криптии? — спросил Зенон, смазывая ему рану жгучей жидкостью.

— Несомненно. Это Килон.

— Он мог убить тебя, чтобы скрыть давний промах. Конечно же он солгал товарищам два года назад, что не упустил тебя.

— Следовало давно рассказать о Лисикле и его стае, — серьёзно произнёс Этион. — Тогда я укрыл бы тебя в другом городе. Теперь же враги будут искать беглеца.

— Быть может, уже ищут, — подал голос Зенон, закончив обрабатывать плечо юноши, — этот Лисикл, судя по всему, наделён верным чутьём хищника. Я не стал бы его недооценивать. Начнёт он с твоей усадьбы, Этион! Вспомни, куда бежал Ксандр. Представит всё как охоту за фиванским лазутчиком, разбойником, бунтовщиком — не всё ли равно.

Мы спрячем мальчика! Никто не выдаст — я уверен в своих людях!

— Бесполезно, он установит постоянное наблюдение. Трудно будет объясняться тебе с правителями Спарты, когда эти волки обнаружат добычу!

— Что же делать? Я отправлю Ксандра к своим друзьям в Фокиду с первой же партией товара...

— Поздно. Нежелательного посещения можно ожидать с часа на час. Уходить надо немедленно!

— Как? Отправить его одного ночью в опасную дорогу?

— Зачем же одного? Я давно хотел поблагодарить тебя за гостеприимство, так как меня уже вновь тянет в странствие. Молодой, способный спутник будет очень полезен. Если же я замечу, что жизнь странствующего учёного тяготит юношу, то всегда смогу проводить его к одному из твоих друзей.

— Знаю, мой друг, если ты решил, то отговаривать тебя бесполезно. Но помни, стены этого дома всегда ждут тебя. Лир, разбуди людей и пришли ко мне Мола. Все должны забыть, что мальчик по имени Ксандр жил здесь два года!

Сборы были короткими. Не прошло и часа, как Этион обнял на прощание своего учёного друга и ласково потрепал волосы Ксандра:

— Помоги вам Гермес, хранитель путников!

Скоро облачённая в простой гиматий фигура хозяина — уже бывшего — осталась во тьме, вместе с его домом и всеми, с кем сдружился Ксандр за эти годы.

Оглянулся в последний раз. Прощай, мечта стать мастером металла! И всё же... Ум юноши работал так, как успел научить Зенон: рассматривал явление со всех сторон, искал хорошее в плохом и плохое в хорошем.

Он опять избежал смертельной опасности, рядом уверенно шагает умный, добрый и опытный человек, на плече плотно набитая сумка, новые хитон и плащ защищают от ночной прохлады, а под ними — матерчатый пояс с семью серебряными драхмами. Вдруг что-то укололо сердце: Леоника... Встретит ли он её когда-нибудь?

II

— Удивительно, два человека, из которых один — огонь и порыв, другой — само спокойствие, командуют войском так, будто образовали единого полководца, — говорил начальник стражи беотархов.

— Их связывают общие идеи, интересы, убеждения, а главное — дружба, — глубокомысленно заметил эпистолярий. — Иначе несхожесть характеров обернулась бы столкновением и бедствием для Фив...

— Гонец из Фер Фессалийских! — прервал начальник дежурной смены его размышления.

— Новости от нашего доброго и опасного соседа Ясона? — обратился к другу Эпаминонд, оставив походное кресло в глубине шатра. Победа под Левктрами привела к быстрому установлению дружественных демократических режимов на запад от Беотии до самой Фессалии.

Знаю, Пелопид, тебя связывают давние узы с семьёй этого человека, но не могу забыть, как он подвёл нас при Левктрах!

Полное уничтожение и пленение спартанской армии были тогда непосильными задачами для победителей, по-прежнему уступавших побеждённым в числе гоплитов. Поэтому было решено привлечь в помощь повелителя Фессалии. Личные связи Пелопида помогли, и тот действительно прибыл во главе блестящего войска, но неожиданно для беотархов счёл для себя более выгодной позицию миротворца. Фиванцам ничего не оставалось, как вступить в переговоры при посредничестве того же Ясона и выпустить врага через Мегариду в Лаконию.

Пусть уход спартиатов больше напоминал бегство — Эпаминонд понимал, что раненый зверь лишь убрался в своё логово. Сам же недавний миротворец на обратном пути разграбил Гиамполь, перебив многих горожан, разрушил Гераклею и довольный походом вернулся в Фессалию.

— Ясон делал, делает и будет делать то, что выгодно ему, — ответил Пелопид, — хорошо ещё, что нам удалось отправить с ним небольшую миссию для связи. Как не хотел он её принимать! Думал, ему навязывают соглядатаев.

— Правильно думал, — подытожил Эпаминонд. — Выслушаем же гонца.