Председатель ячейки характером не очень тверд и, если угощают, не отказывается. Потом, правда, винится, признает свою ошибку. Но через некоторое время история повторяется.

Как сильно выпивки подрывают наш авторитет! А кулакам это на руку.

И еще плохо, что в семьях некоторых коммунистов даже молодежью соблюдаются религиозные обряды. Сейчас у нас время свадеб, и все венчаются в церкви. Борьба с этим по-настоящему не ведется.

За время моей побывки прошли крещенские праздники и Масленица. Прошли шумно, весело. Как и в других деревнях, у нас устроили игрище. Сняли вскладчину одну избу, и она перешла в полное владение «холостяжников». С утра до позднего вечера веселилась там молодежь. Пели под гармошку залихватские частушки, плясали «русского», «барыню». Все вокруг было покрыто шелухой от семечек и окурками. Дым стоял коромыслом.

Шутка сказать, в маленькой избенке чуть не полсотни парней и девушек. Как только пол выдержал!

К вечеру некоторые парии напивались. Начинались ругань, драки. У меня вся радость пропадала. Да и многим это не по душе. Мы старались вышвырнуть драчунов с игрища. Чаще всего это удавалось. Но иногда хулиганы одерживали верх. У них особенно отличаются Гришка и Титко Голиковы, которые при Колчаке притесняли семьи арестованных коммунистов.

Игрища устраивались главным образом в крещенский праздник. А на Масленицу гуляли на улицах, гоняли на лошадях, катались с ледяных гор-катушек на санках. На нашей катушке в конце деревни, за логом, спуск тянется на полверсты.

В Зырянском, кроме игрищ и катушки, построили еще и «крепость». Поставили два столба высотою сажени в полторы-две, на них перекладина, на перекладине по одному вывешиваются женские платки.

Надо верхом, на полном ходу сорвать платок и ускакать с ним. Это не так-то просто. Смельчака хватают, стараются стащить с коня, забрасывают снежками. Тут только держись. А сбросят с коня, разденут и «моют», т. е. валяют в снегу и набивают снегом исподнее.

У нас в Борисовой тоже очень любят «мыть». И прежде всего «женатиков» – тех, что обвенчались в эту зиму.

Заводилой в этом деле слесарь Егор Васильевич Козловских. Соберет человек 40–50 и ходит от избы к избе, ищет молодоженов. Никто не спрячется.

На случай, если запрутся где-нибудь, у Егора Васильевича имеется с собой отмычка – любой замок открывает. Извлеченного из-под замка всегда «моют» особенно долго и старательно. Поэтому большинство выходит «мыться» по «доброй» воле…

Темнеет, надо заканчивать.

Через двое суток, 9 марта, выезжаю в Камышлов, в военный комиссариат, на медицинское освидетельствование. Уверен, что признают полностью годным и я вернусь в армию.

Только опасаюсь, что не попаду в свою 51-ю дивизию. Она за последние три месяца ушла далеко в Сибирь и там доколачивает Колчака.

Ну что ж, пойду, куда назначат. Лишь бы снова в Красную Армию.

<p>Иллюстрации</p>

Вид на Камышлов. Начало XX в.

Здание мужской гимназии в г. Камышлов. Современный вид

Бронепоезд белочехов

Китайцы – бойцы РККА

Г. В. Чичерин и М. М. Литвинов

Красноармейцы у Смольного

Командный состав Первого Крестьянского Коммунистического отряда «Красных орлов»

«Красные орлы». Сидит слева Ф. Е. Акулов, 2-й слева – С. А. Болотов, крайний справа – Н. М. Быстрых

Ф. И. Голиков в 1919 г.

В. В. Воровский

Н. И. Муралов

В. К. Блюхер

Ф. И. Голиков в Перми

Пермские операции 1918–1919 гг.

У полкового знамени «Красных орлов». В центре – Ф. И. Голиков

Бойцы полка «Красных орлов». 1920 г.