Читаем Красные листья полностью

«Дорогая Крисси, моя деточка, я так скучаю по тебе, мое золотко, я так бы хотела, чтобы ты приезжала почаще. Мы так редко видимся. Я знаю, что ты занята в колледже и на работе и это для тебя важно, я знаю, что ты не можешь приехать летом, но мне так хочется увидеть тебя. Приезжай, хотя бы ненадолго. Постарайся выбрать время. Я всегда тебе очень рада, несмотря ни на что. И это я пишу не просто так, я действительно так думаю, дорогая. Говорю тебе от чистого сердца. Я не откажусь от тебя ни при каких обстоятельствах. Я всей своей душой верю, что твоей вины во всем этом нет. Поэтому не надо меня пугаться, своей бабушки, которая тебя любит. Приезжай, если можешь, дорогая, и я сделаю все, чтобы тебе помочь».

Он прочитал еще одно письмо, написанное на пастельно-розовой почтовой бумаге с цветастыми буквами КМС.

«Кристина.

Почему ты возвращаешь мои письма? Почему ты не позволяешь мне поговорить с тобой? Что я такого сделала, что ты так на меня сердишься? Это я должна на тебя сердиться, даже быть разгневанной. Я пытаюсь найти с тобой контакт, а ты поворачиваешься ко мне спиной. Пожалуйста, дорогая, прошу тебя. Твой отец и не собирается идти к адвокату. Он просто сумасшедший. Это все пройдет, забудется, вот увидишь. Прости меня за то письмо, что он тебе написал. Я знаю, что он не думал так, как написал, вовсе не думал. Он тоже скучает по тебе, очень. И я тоже, Кристина, мы оба скучаем по тебе».

Письмо было подписано: «Мама».

КМС? Спенсера заинтересовало, что означает С.

Он начал быстро искать письмо от отца, но не смог найти.

Что еще?

Большой конверт, а в нем сложенный втрое лист, на котором было что-то написано, и документ на семи страницах. Вот этот первый лист Спенсера испугал. Он боялся его развернуть. Казалось, что могло его испугать — его, ветерана гонок за нарушителями на скоростной магистрали Лонг-Айленда в субботний вечер, его, видевшего изощренных убийц с топорами, ножами, совершавших страшные, кровавые преступления, его, выросшего в семье, где было одиннадцать детей, его, у которого было шесть братьев-забияк?..

Они все нашли себе пары, а некоторые больше чем по разу. И он нашел себе единственную и потерял. Так рано…

Так чего же ему бояться? А он сидел здесь, в этой пустой комнате, и боялся открыть сложенный втрое лист, помещенный в конверт из плотной манильской бумаги. Спенсер решил начать с более толстого документа.

Заявление судье района Бруклин города Нью-Йорка в день 10 ноября 1993 года, написанное Кристиной Ким, проживающей по адресу: почтовое отделение ящик 2500, Хинман, Дартмут-колледж, Хановер, штат Нью-Хэмпшир, против Говарда Кима…

Ах вот оно что! Говард Ким. Она была замужем.

Замужем.

Замужем. И похоронена. Хм, еще не похоронена. Но Спенсеру следовало бы знать. Конечно, Ким была ее не настоящая фамилия. Он сразу тогда подумал, что она звучит странно… Не восточная даже. Малайская? Вьетнамская? Корейская? В общем, что-то вроде этого. Он быстро пролистал документ до конца, чтобы узнать ее девичью фамилию.

Синклер. Кристина Синклер.

Кэтрин Морган Синклер. Джон Генри Синклер. Теперь это приобрело смысл. Кристина Морган Синклер — так было сказано в заявлении о разводе.

Говард Ким. Наконец-то появилось еще одно имя, важное имя. На самом деле у Спенсера в руках оказалось гораздо больше, чем фамилия и имя. У него был адрес. Он был иным, чем указанный в документах Кристины в колледже. Говард, наверное, за эти годы уже успел переехать. Спенсер быстро просмотрел документ. Причина развода — фактическое отсутствие семьи, три года жизни раздельно… Без алиментов, детей нет…

Заявление о разводе написано в сентябре 1993 года, то есть за два месяца до смерти Кристины.

Может быть, ее убил Говард Ким? Может быть, он не хотел с ней разводиться?