– Когда Волер вошел в комнату, Сверре Ульсен сидел на кровати, – начал Харри. – Волер, как он сам говорит, встал у двери и спросил Ульсена, где тот был в ночь убийства Эллен. Ульсен якобы не помнил число, и Волер продолжал расспрашивать его, пока наконец не стало ясно, что у Ульсена нет никакого алиби. По словам Волера, когда он предложил Ульсену пройти с ним в участок и дать показания, тот внезапно достал револьвер, видимо из-под подушки, и открыл огонь. Пуля прошла у Волера над плечом и прострелила дверь – вот отверстие, – а затем и крышу. Тогда Волер, по его словам, выхватил табельный пистолет и выстрелил в Ульсена, пока тот не успел снова спустить курок.

– Неплохая реакция. И меткий выстрел, как мне сказали.

– Прямо в лоб, – подтвердил Харри.

– Впрочем, это и неудивительно. У Волера был лучший результат на осенних стрельбах.

– Вы забываете про мой результат, – сухо сказал Харри.

– Ну как, Рональд? – крикнул Мёллер, обращаясь к старшему технику.

– Думаю, особых проблем не будет. – Эксперт встал и, кряхтя, выпрямил спину. – Пуля, которой убило Ульсена, застряла в стене. Та, что прострелила дверь, вылетела через крышу. Мы попробуем отыскать и ее – баллистикам будет чем завтра заняться. Угол выстрела, во всяком случае, совпадает.

– Хм… Спасибо.

– Не за что, Бьярне. Как поживает твоя супруга?

Мёллер рассказал, как поживает его супруга, и для приличия поинтересовался, как поживает супруга техника, но, насколько Харри было известно, у того никакой супруги не было. В прошлом году четыре судмедэксперта развелись с женами. В столовой шутили, что из-за трупного запаха.

На улице они увидели Вебера. Он одиноко стоял с чашкой кофе и рассматривал человека на лестнице.

– Как дела, Вебер? – спросил Мёллер.

Вебер прищурился, будто раздумывая, отвечать ему или нет.

– С ней все нормально, – ответил он и снова взглянул на человека на лестнице. – Конечно, она говорит, что не понимает этого, что ее сын не переносил вида крови и все в этом роде, но что касается изложения фактов – тут все в порядке.

– Хм. – Мёллер взял Харри под локоть. – Пройдемся.

Они побрели вниз по улице. Это был квартал двухэтажных домиков с палисадниками, и лишь в самом конце улицы стояли два многоквартирных дома. Мимо в сторону полицейских машин с включенными мигалками промчались на велосипедах несколько раскрасневшихся подростков. Дождавшись, пока они отъедут на приличное расстояние, Мёллер спросил:

– Кажется, ты не слишком рад, что мы добрались до убийцы Эллен.

– Чему тут радоваться? Во-первых, мы до конца не уверены, что убийца – Сверре Ульсен. Анализ ДНК…

– Анализ ДНК покажет, что это он. Что еще, Харри?

– Ничего, шеф.

Мёллер остановился:

– Правда?

– Правда.

Мёллер кивнул на дом:

– Ты считаешь, что Ульсен дешево отделался, получив пулю в лоб?

– Я ничего не считаю, шеф! – вдруг вспылил Харри.

– Выкладывай! – прорычал Мёллер.

– Я думаю, что все это просто смешно!

Мёллер наморщил лоб:

– Что смешно?

– Такой опытный полицейский, как Волер, – Харри, понизив голос, говорил медленно, отчетливо выделяя каждое слово, – и вдруг в одиночку едет поговорить и по возможности задержать человека, подозреваемого в убийстве. Это нарушение всех писаных и неписаных правил.

– И что ты хочешь этим сказать? Что Том Волер сам устроил провокацию? Ты думаешь, что, заставив Ульсена достать оружие, Волер хотел отомстить за Эллен? Ты поэтому все время повторял «по словам Волера», «по словам Волера» – будто мы, полицейские, ставим под сомнение слово коллеги? А половине следственной группы пришлось это слушать.

Они стояли и смотрели друг на друга. Мёллер был почти того же роста, что и Харри.

– Я только сказал, что это просто смешно, – сказал Харри и развернулся. – Это все.

– Хватит, Харри! Не знаю, зачем ты приехал сюда за Волером, если подозревал, что что-то подобное может случиться. Но я знаю одно: больше я не желаю об этом слышать. Я вообще не желаю слышать от тебя никаких инсинуаций на кого бы то ни было. Ясно?

Харри посмотрел на дом Ульсенов. Желтый, ниже других домов, и живая изгородь тоже ниже, чем у соседей. Среди домов на этой залитой заходящим солнцем улице домик Ульсенов казался беззащитным. И одиноким. В воздухе горько пахло костром, с ипподрома Бьерке доносились обрывки металлических фраз из динамиков.

Харри пожал плечами:

– Прошу прощения. Я… в общем, вы знаете.

Мёллер положил руку ему на плечо.

– Она была лучше нас всех. Я знаю, Харри.

Эпизод 65

Ресторан «Шрёдер», 2 мая 2000 года

Старик держал в руках «Афтенпостен». Он увлеченно читал о фаворитах на предстоящих бегах, когда заметил, что к его столику подошла официантка.