Читаем Красная роза полностью

Обвела ногтем каждый кубик, без тиснения опуская его ещё ниже… Как же Эрик напрягся, когда я добралась до V-образного места, щекотливо дразня вздувшиеся венки. Дотронулась до ремня штанов, и парень шумно выдохнул, стискивая мою нежную кожу на талии.

Прикрыла глаза от удовольствия.

— Ты прекрасна. — Услышала мягкие слова, утопая в них. Ещё никто не говорил мне с такой силой, готовая меня взять под свой контроль. Ещё никто не трогал и смотрел на меня так, как делает это Росс.

Шершавые пальцы поднимались вверх и коснулись застежки бюстгальтера. Выгнулась в спине, сокращая до минимума расстояние между нашего первого поцелуя. Широко распахнула веки, выжидающе посмотрев на парня… Хочу его! Очень сильно хочу! Хочу попробовать на вкус его пухлые губы, которые так и манили собою.

Как только я почувствовала в груди свободу, Эрик наклонился и захватил мои губы в требовательном, нежном, горячем поцелуе, унося остатки разума далеко на дно самого глубокого океана мира…

Мой первый поцелуй за все эти два года. Первый! Не с каким-то парнем младше меня, носящий клетчатый пиджак, классические штаны и очки, все время поправляя. Не с тем, который читает мне заученные строки из научно-популярной литературы, постоянно диктуя, что же на самом деле представляет из себя жизнь и как следует ею распоряжаться… Это был тот самый мажор, с которым мне по стечению обстоятельств пришлось столкнуться и выйти на неизведанную дорогу, подаренную судьбою.

Он целовал меня трепетно, прижимал к себе плотно, а я сгорала между соприкосновением наших тел и сердцем. Все происходило как в тумане. Перед нами не существовало никаких преград, мы были во власти бурной и испепеляющей стихии, забирающая нас в тяжкие цепи дурмана в крови.

Не могла сказать, что это было чем-то ежедневным, не носящее смысла в наших действиях. Наша близость была велика между нами до такой степени, что сжигала мосты. Для нас теперь существовала одна четкая граница в нашей решительности — обладать друг другом. Это я почувствовало во всем теле, когда его умелые руки поднимали края футболки вверх, оголяя идеально ровный живот и черный расстегнутый бюстгальтер.

Языки сплетались между собой, играли по своим правилам, рисуя невидимые узоры. Эрик мял губы, кусал, лизал, а я кое-как старалась оставаться на равных. Не могла оторваться от него. Не могла отдалиться, когда язык немел от воодушевления и агрессивности одновременно. Мы то были нежными, невинными, аккуратными в своих движениях, то набрасывались друг на друга, снося друг другу головы.

Он здесь…Он рядом.

В легких уже не оставалось кислорода. Меня душило, и все внутренности сгорали от нехватки воздуха.

Эрик опустил губы на шею и начал атаковать каждый ее участок. Он больно вонзал в кожу зубы, заставляя меня возбуждаться еще сильнее, что в трусиках было немыслимо мокро, затем зализывал свои проделки, как будто ничего не произошло. Руки потянулись к его волосам, зарываясь в них. Вздрагивала от каждого движения его губ и рук, не находя на это верного ответа. Все тело меня как будто не слушалось, не хотело подчиниться разуму, который сверкал еле различимо за туманом страсти. Необъятное, неизлечимое закрадывалось в моей душе. Мне захотелось в этот миг быть только его! Он — моим!

Он прервался, и черная футболка, которая была всего секунду назад на мне, полетела в неизвестную нам сторону. Бюстгальтер полетел следом. Взглянула из-под полуопущенных ресниц на брюнета, заставляя себя не затонуть на дне кофейных глаз, которые обволакивали меня в пучину дерзости и похоти. Не готов еще Титаник затонуть из-за повреждения осколком льда, ведь огонь готов его расплавить в однородную жижу…

Я замерла. Вслушивалась в мирное дыхание партнера, совладея своими нахлынувшими чувствами. Его глаза потемнели, опускаясь на грудь и нахально сканируя. Соски набухли, стали твердыми от столь простых поцелуев и касаний тела к телу. Грудь болезненно заныла в предвкушении попробовать сладкий плод.

— Какая же ты ах*енная! Бл*ть, почему никто этого не замечал?! — надрывно проговорил парень, накрывая загрубевшими ладонями мои прелести.

Ох! Черт!

Он умело начал дразнить грудь, сжимая в своих цепких лапах или мучительно для меня задевая соски. Прогибалась в спине, не могла сидеть на месте, жаждала, наконец, почувствовать его губы на выточенных ореолах и упасть в самую пропасть. Но Эрик медлил. Вызывающе смотрел на меня, любовался тем, как задыхаюсь от каждого его прикосновения, медленно уничтожал в щепки, одаривая губительной улыбкой… Ему нравилось меня заводить. Хотя и он уже не мог держать своего друга в нейтральной зоне.

Там, где сочился сок возбуждения, своей плотью ощутила теплый, твердый бугор, который увеличивался под напором моего трения ягодицами об пах. Искры исходили со всех участков кожи, больно обжигая, но придавая больше адреналина. Казалось, что мой слух обострился, как будто слышала его сердце, то как оно стучалось в бешенном ритме. Мое же сердце мог услышать даже за километр любой человек.