Читаем Красная нить полностью

Соседка декана с недоуменным видом прошла в квартиру Игната Палыча следом за Докией. Они обошли всю квартиру, хотя там и обходить особо нечего было: стандартная однушка с пятачком-кухней и крошечным балконом – все лежит на своих местах, обстановка лаконичная и скупая, без изысков в виде кружевных салфеточек и вазочек.

– Ираклий… Ираклий… – звала Докия, впрочем, на успех особо не надеясь. – Странно. Никого.

– Вот и я, – женщина запнулась на слове и неловко села на кухонный табурет, – думаю, странно. У него же ни кота, ни собаки, да что я говорю, ни цветка, ни паучка… Знала же. А вас не остановила.

Тут пришел черед присесть и Докии. Декан меньше всех подходил на роль человека, отпускающего шутки на смертном одре, да и на выжившего из ума похож не был.

– Не понимаю, – призналась Докия. – Игнат Палыч попросил присмотреть. Сказал, где взять ключи. Может, выбежал? – Она с надеждой глянула в коридор, надеясь увидеть распахнутую дверь, которая хотя бы что-то объясняла.

Но дверь оказалась закрыта. Соседка затворила ее, едва шагнув за порог. Никто из квартиры навстречу не выбежал, не выполз и не вылетел, уж она бы заметила.

– Я, конечно, могу чего-то не знать, – женщина достала из кармана телефон, глянула на экран, убрала, опять достала, словно не решаясь сделать что-то.

– Позвоните, спросите, – догадалась Докия, – может, это, действительно, паучок какой-нибудь, – хотя она плохо себе представляла, как можно заботиться о насекомом, они и сами, на ее взгляд, о себе прекрасно заботились.

Соседка набрала номер. Прислушивалась к гудкам, а по угловатому лицу, словно облака, проплывали эмоции: неуверенность, стеснение, какая-то девичья застенчивость… И – радость, когда Игнат Палыч ответил.

– Добрый день! Это Лидия. Мы тут с вашей девочкой ищем Ипполита, ой, Ираклия вашего…

* * *

Поначалу Лис таскал украденную школьную фотографию Докии в кармане пиджака: доставал иногда, делился новостями. Хотя, казалось бы, вот она, рядом, живая – говори, сколько хочешь. Но постоянно находились причины и оправдания, чтобы этого не делать: Докия болтает с девчонками, Лиса позвали ребята, много народу вокруг, мало народу вокруг, шумно, тихо, неуместно…

Не верилось, как просто было раньше! Что изменилось? Почему? Хотелось взять Докию за руку, развернуть к себе и… Дальше Лис не знал, что бы сделал.

Он наблюдал за Докией тайком. Иногда встречался взглядом, ловил улыбку и отворачивался, с каким-то темным удовлетворением замечая, как эта улыбка тает.

Со снимком проще. Как раньше. Но однажды мама заметила на рукаве и лацкане микроскопические точки:

– Ты где так изгваздался, Лисенок? Все равно выходные впереди, постираю, – и сняла пиджак с вешалки.

Он подскочил, вырвал его из маминых рук:

– Сам принесу. Иди! – чуть не вытолкал ее из комнаты.

Представляя, что вдруг бы его не оказалось дома и снимок бы пропал навсегда, Лис вытащил его из кармана и перепрятал в надежное место – где лежали и радужный шарик, однажды так и оставшийся у него, и ракушечная собачка в красном шарфике.

Вечером состоялся неприятный разговор с папой.

– Лис, у тебя от нас какие-то секреты?

– Нет, – он понятия не имел, в чем виноват, поэтому немного быковал.

– Тогда почему ты так странно повел себя с мамой?

– В смысле?

– Отобрал пиджак, выгнал ее из комнаты?

Лису бы объяснить, что все получилось случайно, извиниться, но вылетело лишь:

– Нечего мои вещи без меня трогать!

* * *