Читаем Красная Казанова полностью

-     «Фильма»! - завопил ГПОТ, бешено сжав кула­ки, ему не хватало воздуха. Опасливо покосившись на «припадочного», мужик «занукал» на, тяжело поводя­щую боками, лошадёнку, поворотив от греха оглобли, а главный по общественному транспорту кинулся к островерхому киоску «Соки и воды», хрипя как астма­тик, - Пожа… Пожалуйста…

Наблюдавшая сцену, испуганная продавщица поставила перед ним сразу два стакана сельтерской «Степан Разин». Прохор Филиппович выпил залпом оба, даже не почувствовав вкуса, и лишь понемногу собравшись с мыслями, опять, как во время инспекции с Селедкиным, подивился отсутствию милиции. Во­обще, создавалось впечатление, будто те - кому следу­ет и понятия ни имели о творящимся у них непосред­ственно под носом. ГПОТ и сам много бы дал, чтобы оказаться где-нибудь подальше, ничего не видеть, не слышать, но уйти было нельзя. Находясь в двух десят­ках шагов от института (расстоянии, не позволявшим очкарику сразу разглядеть его через свои стёклышки и улизнуть), Прохор Филиппович пристроился к кру­глой тумбе с наклеенной афишей.

-     Кукла с миллионами. Межрабпом-фильм. В ро­лях: Ада Войцик… - только и успел прочесть главный по общественному транспорту и тут из ворот показал­ся Кульков. По-учёному заложа руки за спину и нелепо выбрасывая носки, инженер шёл к киоску.

«Точно блоха, - вспомнил ГПОТ характеристику истопника. - Ишь, марширует, «академик». Ну, пого­ди! Ты у меня женишься! Сам, лично в ЗАГС сволоку». Всё также скрытый тумбой, главный по общественно­му транспорту осторожно, на цыпочках забежал изо­бретателю в тыл и, поборов сильное желание поддать коленом, сграбастал очкарика за шиворот. Что делать дальше он не знал, поэтому, зло сопя, предоставил Кулькову выпутываться из сложного положения само­му.

-    Про-прохор Филиппович, здрасьте… - интелли­гент явно струсил. - А, я-я не виноват…

-     Да, ты не причём!

-    Нет, конечно, глупо отрицать своё участие. Толь­ко… - инженер хотел что-то объяснить, но ГПОТ уже и вправду вышел из себя, чуть не вытряхнув изобрета­теля из куртки.

-    Ах, ты бездельник!

-      Если позволите, Прохор Филиппович, мне по­нятно ваше справедливое негодование, но я не без­дельник. Я старался…

-    А знаешь, заметно.

-     Это был эксперимент…

-    Ах, эксперимент!

-    Гриндель Матьюз…

-    Ну ты, экспериментатор, легче словами!

-       Гриндель Матьюз, английский исследователь. Его «лучи смерти» уничтожают на расстоянии биоло­гические единицы, на лету останавливают аэропланы, и долг советских ученых дать капиталистам достой­ный ответ. Я-я с субботы, с субботы из лаборатории не вылезал!

-    И только поэтому? Личного ничего?

-     Как вы могли подумать! Исключительно науч­ная целесообразность, уверяю вас. И ведь всё получа­ется, всё! Пустите, пожалуйста…

Главный по общественному транспорту смягчил­ся, разжал пальцы - вдруг действительно парень за­крутился на работе, женщины вечно сделают из мухи слона. Тощий «жених» одёрнул китель, заправил вы­бившуюся рубашонку в узенькие «джимми» и добавил уже более официально:

-     Сами понимаете, товарищ Куропатка, что такое доверие страны.

-     Я понимаю! Не сегодня-завтра вся страна голя­ком в трамваях поедет, а мне, вместо того, чтобы де­лом заниматься, тебя искать приходиться!

-   Трамваи не моя инициатива, Прохор Филиппович, - снова запищал Кульков, отступая назад. - Вынести опыт с раздеванием, так сказать, за пределы институ­та, на площадь, решили наверху.

ГПОТ опешил, такого оборота он не ожидал.

-    Ты хочешь сказать…

-     Собственно, говорить я не имею права. Но раз вам всё равно известно…

-      Знаем кое-что, - ответил Прохор Филиппович уклончиво. - А ты не стесняйся, мы ж. считай род­ственники.

-     Да, я вам как отцу… Всё началось с приезда в институт инспектора кавалерии, члена Реввоенсовета, товарища Будённого…

-       Семёна Михайловича?! - главный по обще­ственному транспорту вытянулся по стойке «смирно».

-       …уж очень он сетовал, что совершенствуются вооружения, появляются новые рода войск, а в кон­нице те же хвост, грива и никакого технического про­гресса. У Антанты, говорит, и аэропланы с дирижабля­ми, и танки, и беспроволочная связь, теперь ещё этот Гриндель Матьюз. А главное верхушка… Никакой, то есть, шашкой до засевших в бронированных бункерах империалистических генералов не добраться. Вот и родилась у него блестящая идея, использовать специ­альное излучение, которое в нужный момент со всего вражеского штаба форму поснимает, чтобы эта контра, без порток с лампасами да погон, приказы отдавать не смогла. А тем временем, Будённый со своими хлопца­ми навалился бы, используя замешательство и панику противника. Раз и победа.

-    Ловко, - согласился главный по общественному транспорту. - Только, что же это за излучение такое?