Читаем Красная готика полностью

И только трактовка смысла посещения этого места стала причиной раздора в доселе дружном научном коллективе. Как естественник старой школы, фон Штерн утверждал, что точка указывает на место, где хранится некий клад — или ценность, имеющая глубокий сокрально-религиозный смысл — наподобие священного Грааля. Прогрессист же Ковальчик, прослушавший во Франции курс новейшей физики, где излагались свойства мельчайших частиц вещества, доказывал посредством сложных формул, что обозначенная точка — имеет особые геофизические свойства и возможно способна изменять физические характеристики материи или даже искажать течение временных потоков. По счастью, оба ученых были эмпириками, и признавали, что разрешить спор можно только опытным путем — предприняв экспедицию в ту самую местность. Но средств на сомнительный и дорогостоящий проект в казне не нашлось, а Синод, куда традиционно обратился фон Штерн, в финансировании проекта поисков католической святыни открыто отказал…

Через год — другой властям и гражданскому обществу стало не до схоластических изысканий — по городам и весям катились революционные волны. Фон Штерн вышел на пенсию, уехал в Москву. Ковальчик стал подрабатывать службой в ведомстве, изготовлявшем географические карты для военных нужд — у него было много свободного времени и тяжкий груз на сердце — его бывшая супруга в восемнадцатом укатила со статным дипломатом то ли в Париж, то ли в Германию.

Благодаря работе у Иржи появилось много знакомых и среди штабистов и среди чекистов, он осторожно начал возрождать свой былой проект уже под крылом тайных служб новой власти. Новорожденная власть отчаянно нуждалась в средствах и, с поистине детским доверием, хваталась за любую возможности их преумножить. Множество фантастических и абсурдных проектов воплощались и рушилось в ту грозную и романтическую пору — какие с великой помпой, а какие под покровом тайны.

Именно тогда — в 1923 молодой ученый Ковальчик пригласил своего студента — третьекурсника факультета востоковедения с отделения арабистики — Субботского, принять участие в научной экспедиции в Туркестан — экспедиции с не вразумительными научными и практическими целями отыскать древнее сокровище, пестрым и молодым составом и, конечно же, окутанной глубочайшей секретностью, блюсти которую был приставлен к участниками комиссар Савочкин.

Вооруженная большей частью личным энтузиазмом и сознательностью группа запечатлела свою решимость на фотографии, которую и видит сейчас Прошкин (Субботский кивнул на фотографию 1924 года, где среди группы молодых ребят были и он сам и гражданин, известный Прошкину как Ульхт).

Основываясь на сегодняшних своих знаниях и опыте, Алексей должен повиниться — мероприятие это было обреченным с самого начала. Никакого опыта экспедиционной работы ни у кого из его участников не было. О поисках древних сокровищ они знали не больше чем Том Соер и Гекельбери Фин, пытавшиеся откопать клад на городском кладбище при помощи садовой лопаты. Ни специального инструментария, ни надлежащего инвентаря или экипировки у путешественников тоже не было. Карты их были весьма и весьма приблизительны, маршруты разработаны на основе теоретических умозаключений без учета географических реалий местности, а о том, что бы нанять проводников не могло быть и речи. Средств группе выделили весьма скудно. Оружия, кроме карманных ножей, пары стареньких охотничьих ружей да браунинга у комиссара Савочкина, у отважных исследователей не было вовсе. А в Туркестане месяц за месяцем то вяло тлела, то разгоралась во всю силу самая настоящая жестокая война, о которой в Московских властных коридорах вспоминать очень не любили…

Правда, по началу, путешествие происходило весело и оживленно. Сборище неофитов, гордо именовавшее себя «научной экспедицией», погрузилось на нескольких мулов, и отправилось в горы. Они то забирались вверх, то снова спускалась в предгорья, впрочем, без всякой системы. Конечно, на клад и намека не было, но все же появились первые научные плоды — геолог Миша Левкин складывал в холщовый мешок камушки, указывающие на близкие залежи серебра, сам Ковальчик — чертил уточненные карты гористой местности и делал фотографические снимки некоторых участков, пока для этого имелись чистые дегеротипные пластины, ботаник Курочкин собирал гербарий, ловил бабочек, и даже засунул в большую банку со спиртовым раствором маленькую желтую змею, покрытую отвратительно вонявшей слизью, объявив, что это совершенно новый подвид…