Читаем Красная готика полностью

Как никогда усердно радели о прощении и ждали конца времен в 1300 году. Именно в этот год некий высокородный испанский юноша решился принять обет во искупление древних грехов своего семейства и обратился к тогдашнему Понтифику — Бонифацию УШ, вопрошая о том какое именно послушание более послужит к искуплению и пользе Господней? После длительной беседы с приближенными к Папе кардиналами и епископами, приняв благословение от самого Святейшего, он, надев грубый плащ смиренного паломника, прямо из Рима отправился в сопровождении всего лишь двух оруженосцев и нескольких слуг, сперва в Дамаск, а затем, через Персию, в направлении нынешнего Китая. Не слишком типичный маршрут для пилигрима — все они стремились в земли Иерусалимские, но редко шли далее, тем более странный для выходца из страны, вынужденной противостоять жестоким атакам сарацин.

Земных ли он искал сокровищ или сокровенного знания? Многие годы провел он в странствиях, и ему удалось добраться и до охваченных нескончаемой смутой китайских провинций, и до монгольских плоскогорий и до горных буддистских храмов, и до роскошествующих вдоль шелкового пути ханств, и даже до дремучих лесов и оживленных городов заснеженной Московии.

Конечно, и сам Субботский, и его слушатели, так и не узнали бы об этом удивительном подвижничестве, если бы не великий талант и фантастическое трудолюбие профессора фон Штерна. Во время экспедиции в Монголию, Александр Августович был допущен в хранилища удаленного ламаистского монастыря и там, среди множества раритетов, к удивлению своему обнаружил пергамент с латинскими буквами и знаками похожими на рунические, и конечно же, сделал с него список. Затем, ему удалось установить, что текст этот представляет собой разновидность популярной в Средневековой Европе тайнописи, и даже расшифровать большую часть документа.

Итак, свиток, конечно неясно и отрывочно, большей частью посредством метафизических описаний, повествовал о многотрудном путешествии того благородного испанского дворянина, предпринятом с благословения Папы и во славу Божию. Как тонкий, интуитивный ученый Александр Августович предположил, что образованный странник, предпринявший такое уникальное путешествие, и педантично заносивший записи о нем в манускрипт, должен был оставить и иные документально подтвержденные следы на своем продолжительном пути и стал систематически посвящать время их поискам.