Читаем Красная дверь полностью

«Берегись!» — предупредил Хэмиш, когда Ратлидж пересек порог. Он догадался, что Камминс уже побывал там со своими плохими новостями, и Боулсу они не понравились.

Суперинтендент пробормотал себе под нос что-то о французах, потом поднял взгляд и осведомился:

— Что вас задержало? — Но прежде чем Ратлидж успел ответить, Боулс сердито добавил: — Я думал, мы покончили с этими Теллерами.

— Сэр?

— Из деревни в Ланкашире пришло сообщение о смерти миссис Питер Теллер. Похоже, ее убили.

Ратлиджу понадобилась минута, чтобы переварить новость.

— Сэр? — повторил он. — Я только вчера видел жену капитана. Уверен, тут какая-то ошибка.

— Вы глухой или думаете о другом? Говорю вам, жена Питера Теллера. Кто сказал что-то о капитане Теллере? Она была найдена мертвой констеблем в Хобсоне. Конечно, фамилия необычная. Может быть, есть какая-то связь, но это маловероятно. Ланкашир? — Боулс покачал головой. На его взгляд, чем местность находилась дальше от Лондона, тем более она была заброшенной. — Вам придется разбираться с этим — я не могу послать никого другого. — Он закрыл папку и посмотрел Ратлиджу в лицо. — Я рассчитывал на вас в деле об исчезновении Теллера. Многих удовлетворил бы наш успех. Вместо этого он вернулся сам. Вы доложили, что он спал в церкви. Почему никто не подумал спрятать там констебля? Это просчет с вашей стороны. Смотрите, чтобы мы не оскандалились второй раз. Вам все ясно?

— Все, — ответил Ратлидж, покуда Боулс искал ручку на своем захламленном столе. Ему действительно все было ясно. На уме у Боулса всегда были политические последствия. Используя или избегая их, он научился чувствовать, откуда дует ветер. Но для точности Ратлидж добавил: — Теллер спал в разных церквях. Конечно, если он говорит правду. В Лондоне церквей дюжины.

— Он сам вроде как духовное лицо, не так ли? Кто-то должен был принять это в расчет. — Боулс нашел ручку и отвинтил колпачок. — Вам нужно сразу ехать в Хобсон. — Поставив точку в папке, он передал ее Ратлиджу.

Инспектор направился к двери.

— И, Ратлидж… — сказал Боулс.

Он повернулся.

— Не думаю, что семья хотела бы видеть, как это полощут газеты. Насколько мы знаем, с этим Теллером может быть что-то нечисто. Отсюда и Хобсон, если вы понимаете, что я имею в виду. Семья и так пережила трудное время.

Когда Ратлидж возвращался в свой кабинет привести в порядок стол, Хэмиш заметил: «Тебя не будет здесь, чтобы проводить твоего крестного на вокзал».

— Я оставлю записку.

— Сэр? — спросил сержант Гибсон, стоя в дверях.

Ратлидж, не подумав, ответил вслух голосу в голове. Он повернулся к Гибсону с вымученной улыбкой.

— Комментарий насчет того, что мне предстоит, — беспечно отозвался Ратлидж. — Вы что-нибудь знаете о полиции в этой деревне Хобсон?

— Констебль — его фамилия Саттертуэйт — производит впечатление надежного человека, сэр. Он все объяснит вам.

— Будем надеяться. Что-нибудь еще я должен знать?

— Свидетелей нет. Никаких признаков ограбления. Ничего, кроме тела женщины, найденного в ее доме.

— Что ее муж говорит об этом?

— Кажется, он мертв, сэр.

— Вот как?

— Так мне сказал констебль, сэр. Не вернулся домой с войны.

— Я не помню Хобсон. Его трудно найти?

— Саттертуэйт говорит, ищите поворот после перекрестка. Он не очень хорошо заметен, но это по дороге в Тилуолд.

— Буду иметь в виду.

Ратлидж заехал в дом сестры и оставил для нее записку, объясняя свое отсутствие, и еще одну, где прощался с крестным. Он хотел бы повидать Тревора и мальчика, проститься с ними и пожелать им безопасного путешествия, но они планировали вернуться поздно вечером, надеясь пообедать в Хэмптон-Корте. А ему предстояла долгая поездка, так что нельзя было терять время.

Спустя полчаса Ратлидж уже ехал на север. Транспорта было мало, и он почти мог поклясться, что слышит сквозь урчание мотора не только голос, но и дыхание Хэмиша. Ратлидж всегда старался не смотреть на заднее сиденье и поворачивал зеркальце таким образом, чтобы видеть в нем только собственное отражение. Он заключил с собой сделку четыре года назад, осознав, что не может изгнать голос из головы: день, когда он увидел Хэмиша Мак-Лауда, был днем, когда он отправил их обоих в могилу.

Даже когда Ратлидж остановился пообедать, голос преследовал его, вторя собственным мыслям.

Он ездил по этой дороге раньше, возвращаясь из Уэстморленда, хотя, вместо теперешнего теплого ветерка, дул зимний ветер, несущий снег, — последствие метели, которая занесла дороги и отрезала семьи друг от друга, но не от убийцы.