Читаем Красавец опекун полностью

От этой новости Макс испытал огромное облегчение, но тут ему в голову пришла еще одна мысль. Каролина Твиннинг угадала проявленный им к ней интерес, что и неудивительно, ведь он не стал делать из этого секрета. Если бы она знала, что он ее опекун, то стала бы держать его на расстоянии. Ну, по крайней мере, попыталась бы. Но она ведь не была юной девушкой. Окутывающая Каролину аура спокойной уверенности в себе ясно свидетельствовала, что завоевать ее будет непросто. Было бы лучше, если бы она продолжала считать его своим опекуном. В таком случае он без труда мог бы приблизиться к ней, невзирая на собственную репутацию. Возможно, тогда, вопреки пословице, и волки были бы сыты, и овцы целы. Макс посмотрел на мистера Уитни:

— Мисс Твиннинг неизвестны подробности завещания отца. Она полагает себя моей подопечной наряду со своими сводными сестрами. Есть ли необходимость ставить ее в известность об изменении этого статуса?

Мистер Уитни по-совиному заморгал, пытаясь уразуметь мотивы герцога Твайфорда, желающего, чтобы мисс Твиннинг и дальше оставалась под его опекой. Особенно после высказанного им первоначального желания вообще отказаться от этой обязанности. Проявление нерешительности было Максу Ротербриджу совсем несвойственно.

Макс, отлично догадывающийся о сомнениях адвоката, поспешил представить самое подходящее объяснение своего поведения, какое только мог придумать:

— Не важно, двадцать четыре ей года или двадцать шесть, она точно так же, как и прочие сестры, нуждается в опеке. К тому же не стоит забывать о приличиях. Если всем станет известно, что она не моя подопечная, ей будет затруднительно появляться в моем обществе! А так как я при этом буду оставаться опекуном остальных сестер, и все они будут жить в одном из моих домов, ситуация может стать довольно щекотливой, вы не находите?

Вдаваться в подробности не было нужды. Мистер Уитни и сам обо всем прекрасно догадался. Пришел его черед хмуриться.

— Ваши слова вполне справедливы. — Мистер Губерт Уитни прекрасно знал, что молодые девушки неспособны сами вести свои дела. — В настоящее время мне не приходит в голову ни одного вопроса, требующего согласия мисс Твиннинг. Полагаю, ей стоит оставаться в неведении касательно смены ее статуса до тех пор, пока она не сочетается узами брака.

Упоминание о браке несколько поубавило пыл Макса, но он поспешно отогнал неприятную мысль, намереваясь подумать об этом позднее. Сегодня у него и без того полно дел.

Мистер Уитни тем временем продолжил:

— Осмелюсь спросить, как вы планируете поступить в этой ситуации?

Макс уже задумался над непростой проблемой: ему предстоит вывести в свет четыре молодых леди, опекуном которых он теперь является, и умудриться не вызвать при этом бури общественного негодования.

— Я немедленно открою Твайфорд-Хаус. Девушки могут жить там. Также я намерен просить свою тетю, леди Бенборо, стать их наставницей. Уверен, что эта идея приведет ее в восторг. Так она будет обеспечена развлечением на весь сезон.

Будучи знакомым с леди Бенборо, мистер Уитни мысленно согласился со своим клиентом. По его тонким губам скользнула усмешка.

Герцог поднялся со стула, показывая тем самым, что разговор окончен. Адвокат тоже встал:

— Такое решение кажется мне наиболее разумным. Если мы можем еще чем-то помочь вашей светлости, дайте знать.

Макс кивнул в ответ на это формальное заявление. Мистер Уитни поклонился, готовясь уходить, и тут Макс, признанный мастер интриг, заметил еще одну брешь в стене и поспешил ее немедленно заделать:

— Если вы захотите обсудить какой-либо вопрос с мисс Твиннинг, то осуществляйте это, пожалуйста, через меня, как будто бы я и вправду ее опекун. Так как вы ведете дела обеих наших семей, ваши визиты время от времени будут расценены как вполне пристойные. Я пекусь о благе мисс Твиннинг, вы же понимаете.

Мистер Уитни снова поклонился:

— Не вижу в этом никакой проблемы, ваша светлость.

После ухода адвоката Макс отдал ряд быстрых, но продуманных приказов своему мажордому Уилсону, который разослал слуг с поручениями в различные уголки Лондона: одни отправились в Твайфорд-Хаус, другие — в агентства по подбору обслуживающего персонала для элитных светских домов. Один лакей был послан на Хаф-Мун-стрит к тете герцога по отцовской линии, леди Бенборо с запиской, в которой тот просил о личной встрече.

Как Макс и рассчитывал, вежливое послание заинтриговало его родственницу. Гадая, что заставило ее предосудительного племянника обратиться к ней с просьбой, она немедленно послала ему приглашение и стала с нетерпением ждать визита.

Макс прибыл в ее небольшой дом вскоре после полудня. Тетушка была одета в соответствующее случаю пурпурное платье из тафты, на голове у нее красовался новый и, несомненно, очень модный парик. Отвесив пожилой леди поклон, Макс покосился на парик.

Августа Бенборо вздохнула:

— Похоже, придется отослать его назад, раз даже ты не одобряешь.

Она подставила ему щеку для поцелуя, и он послушно чмокнул ее.

— Этот определенно вам не идет, тетушка, — усмехнувшись, заявил он.

Она фыркнула: