Читаем Красавчик (ЛП) полностью

Мы оба смеемся. Внезапно, понимаю, что соскучился по маме. Это бессмысленно, я давно уже взрослый мужчина, она чертовски раздражает в последнее время, и поэтому я стараюсь избегать ее.

Ролондо идет в душ, а я остаюсь пялиться на гантели невидящим взглядом. Не хочу быть здесь. И не знаю, где, черт возьми, я хочу быть. Но одно знаю точно.

Я достаю телефон.

BigManny: Тебя может заинтересовать один бедный парень ? (Игра слов: бедный парень — по-английски «poor boy» (По-бой) в просторечии "po' boy". Так же По- бой название сэндвичей повсеместно продающихся в Новом Орлеане, чаще всего их делают с ростбифом, жареной куриной грудкой, жареными же морепродуктами (например, устрицами) и с рыбой. )

Чесс отвечает почти сразу.

ChesterCopperpot: Среди твоих знакомых правда есть бедные парни?

BigManny: Мило. Ладно, могу я пригласить тебя съесть сэндвич в компании богатого парня?

ChesterCopperpot: По правде говоря, я сейчас на вечеринке. У меня на ужин закуски и коктейли.

Разочарование разливается в груди. Проглатываю жалость и беру себя в руки.

BigManny: Тогда в другой раз. Повеселись, тусовщица.

Иду в раздевалку забрать ключи. Возьму «по-бой» с собой и посмотрю баскетбол. Я так устал, что ленивый вечер на диване кажется самым правильным решением.

Почти дохожу до машины, когда телефон снова издает сигнал.

ChesterCopperpot: Приходи сюда. Здесь полно еды.

Останавливаюсь, глядя на экран. Чесс опять пишет.

ChesterCopperpot: Обещаю, никто не будет тебя лапать, пока не попросишь.

Я улыбаюсь.

BigManny: А ты меня облапаешь, Честер?

ChesterCopperpot: Нет, но Джеймс хотел бы. Он твой большой фанат.

BigManny: Я с удовольствием дам ему автограф. Но это все, что он получит.

ChesterCopperpot: Честное предупреждение... если он попросит подписать его мяч, беги.

Смех вырывается из меня, заполняя пустоту в груди. Боже, я хочу её увидеть. Но все еще не решаюсь, вечеринка не совсем то место, где бы я хотел провести с ней время.

В руке звонит телефон.

— Честер, — говорю я с улыбкой.

Ее хриплый, сексуальный голос заглушается звуками болтовни и музыки на заднем плане.

— Ну, так что? Ты придешь или нет?

— Так хочешь меня увидеть, да?

— Да, — протягивает она. — Мне нужно еще раз убедиться, что твоя голова действительно такая большая.

Теперь я широко улыбаюсь, хотя она и не видит.

— О какой голове идет речь?

— Я вешаю трубку...

— Ладно. Я буду вести себя хорошо.

— Конечно, будешь. — Кто-то громко и пронзительно кричит на заднем плане. Затем Чесс снова спрашивает. — Ну, так что?

— Уверена, что хочешь, чтобы я пришел? Не хочу портить тебе вечер.

Чесс на секунду замолкает. И когда снова заговаривает, голос звучит натянуто, напоминая о нашей первой встрече, тогда она подумала, что я придурок:

— Я приглашаю не просто из вежливости, Финн. Но ты вовсе не обязан приходить. Честно говоря, все в порядке.

Представляю, как удобно валяться дома на диване с сэндвичем, и как некомфортно будет сидеть рядом с Чесс, в комнате, полной незнакомых людей. Это легкий выбор.

— Давай адрес.

Быстро приняв душ и переодевшись, направляюсь на встречу с Чесс. Вечеринка проходит на окраине города, недалеко от парка Одюбон. К тому времени, как подъезжаю к дому с двойной галереей, моросит мелкий дождь. Все окна в доме светятся, из них доносится композиция Луи Армстронга Don’t Get Around Much Anymore, и на мгновение кажется, что я попал в прошлое.

В Новом Орлеане такое часто бывает. Старый джаз, старые дома, потрескавшиеся тротуары и корявые дубы, с которых свисает мох, вырывают вас из реальности заставляя почувствовать прикосновение истории. Пройдя через низкие кованые ворота, направляюсь к двери.

Кажется, я нервничаю. Нажав на звонок, замечаю вспотевшие ладони, и смеюсь над собой. Меня допрашивают репортеры, по крайней мере, раз в неделю, и я никогда не потею. Я выиграл национальный чемпионат на глазах орущей стотысячной толпы, даже не дрогнув. И все же сейчас нервничаю, как подросток на первом свидании.

Дверь открывает женщина в фиолетовом платье в стиле пятидесятых. Она молча пристально смотрит на меня.

— Привет, — говорю я.

Она моргает, а потом качает головой, словно выходя из тумана.

— Пожалуйста, скажи, что ты стриптизер.

— Стриптизер? — повторяю я изумлено и немного смущаясь. Позади нее дом полон людей в платьях и костюмах, так что я задаюсь вопросом, не ошибся ли адресом.