Умако сверкнула глазами и прошептала:

— Милый Дзюнти, сними маску, открой личико?

Шла бы ты лесом, милая Цуда.

— До свидания, госпожа Умако. Хорошего вам настроения и всего доброго.

Мы со страхолюдиной раскланялись, и я пошёл от греха подальше из Кабуки-тё. А вслед мне звучал визгливый смех страхолюдины.

Домой добрался почти без приключений. Если не считать того, что я заблудился на станции, и полчаса наворачивал круги по нескольким уровням и платформам, пока не сдался и не спросил дорогу у работника японских железных дорог.

Сайтама встретила меня тусклыми (после центра Токио) огнями уличного освещения и знакомой уже дорогой от станции к моей квартирке. После толпы в Кабуки-тё и давки в электричке этот район казался совсем безлюдным. Так что я снял маску и притормозил немного, остановившись возле грядок с зеленушкой. Просто стоял, и смотрел в небо. Туда, где непроницаемо чёрная гора Сайтама сменялась быстро темнеющим небом с редкими звёздами.

Стоял я так до тех пор, пока совсем не замёрз. Ну и вышедший на балкон соседнего дома покурить пузатый мужик в семейниках тоже не добавил красоты вечеру. Так что я всё-таки добрался до знакомого жилого комплекса к позднему вечеру воскресенья.

Однако сегодня был явно не мой день. На террасе второго этажа, перегораживая мне дорогу к двери, курил хорошо знакомый мне парень. Вернее, знаком он был моему внутреннему Хиро. И когда я (точнее Хиро) его узнал, у меня поджилки затряслись самым натуральным образом.

Маленькому Оноде, похоже, в школе пришлось несладко. Оно и не удивительно, конечно, с такой-то матерью. И с учётом того, что большую часть времени Хиро прожил без отца. Полагаю, что “сын шлюхи” было самым безобидным обзывательством в его сторону.

Всё это в прошлом. Мы уже не дети, Хиро. Надо побороть свои страхи и жить дальше без них.

Вот только проще сказать, чем сделать. У меня реально ноги подгибались, пока я шёл к своей квартире. Ещё и курильщик этот, Кенто Мияура, пялился на меня всю дорогу. Узнал? Не узнал?

— Надо же, надо же, — Мияура аккуратно спрятал окурок в карманную пепельницу, и перегородил мне дорогу. — Малыш Хиро. Какими судьбами тебя занесло в этот район?

— Я тут живу с недавних пор, господин Кенто, — ответил я хриплым от волнения голосом. Паникующий внутри Хиро давил на мои нервы сильнее, чем босс якудзы с катаной наголо.

— Сосед, значит! — Мияура навис надо мной (баскетболист хренов) и похлопал по плечу. — Будем часто видеться. Или ты не рад старому школьному другу, Хиро? Кстати, не одолжишь мне денег, как в старые добрые времена?

— Я очень рад вас снова видеть, господин Кенто, — вырываться я не стал, просто улыбнулся. — Ведь теперь я могу попросить вас отдать все те деньги, которые вы у меня одолжили в школе.

— Чё? — Мияура схватил меня за плечи и легонько потряс. — Ты чё, Хиро? Осмелел за пару лет, шлюший сын? Я тебе сейчас личико красивое твоё попорчу, чтобы вспомнил, как без штанов из школы бегал!

Внутренний Хиро вспомнил. И потерял сознание, судя по тому, как мне сразу стало легче дышать.

— Вы знаете, господин Кенто, — я положил ладонь на руку соседа, — мы уже не в школе. И я даже не знаю, кому первому позвонить, если вы всё-таки выполните свою угрозу: госпоже полицейской, которая позавчера приезжала ко мне с визитом вежливости. Начальнику службы безопасности корпорации моего отца, “Клевер” — вы знаете такую? Высотка в Уэно в квартале от станции? Не знаете? Тогда, проще всего, позвонить лейтенанту клана Такуми. Так получилось, что дочь босса клана Такуми — моя невеста. И мой будущий тесть мало обрадуется, если кто-то тронет меня хоть пальцем. Ну так что, господин Кенто, кого вы выбираете?

— Врёшь ты всё, — буркнул Мияура. Однако руки от меня убрал. — Твой отец от тебя отказался, а полиция сюда не поедет.

Про добрых господ якудз, однако, он ничего не сказал.

— Время позднее, — я зевнул, больше от нервов, чем от усталости. — Если на этом наша радостная встреча выпускников средней школы завершилась, то доброй ночи, друг Мияура. Деньги можешь не возвращать, так и быть.

Вот так, главное побольше уверенности в своих словах. Я протиснулся мимо озадаченного соседа, и зашёл, наконец, домой.

Лучше бы я не заходил. Надо было остаться в квартале Кабуки-тё и забыть вообще, что у меня есть какая-то квартира. Которая, по-факту, даже не моя, а арендованная. Причём заплатил за неё тоже не я.

Но я зашёл, и включил свет.

<p>Глава 9</p>

Знаете эти фильмы-слэшеры? В которых главный герой заходит в дом, или в комнату, где жил сумасшедший, или одержимый демонами? Я увидел свою квартиру именно такой.

Разбросанные по полу остатки того, что было моей одеждой. Раскуроченные чемоданы, вываленная на пол еда из холодильника. И надписи красной краской по всем вертикальным поверхностям.

Надписи, впрочем, были довольно однообразными.

“Умри”, “Сдохни”, “Сын шлюхи”, “Убей себя”, “Говно”, “Тебе не жить”, и так далее, и тому подобное.