Читаем Крайний Край полностью

Он любил использовать музыкальные образы, так как когда-то был первым тенором Одесской оперы. Ему пророчили большое будущее. Он и правда был недурен в роли Ленского, хорош в «Травиате», но гениально он звучал в генделевском «Мессии», что в будущем и сыграло с ним злую шутку. Однажды на концерте по случаю Дня конституции, во время исполнения хором «Аллилуйя» в финале второй части оперы, он вдруг отчетливо понял, что «Мессия» написана про него.

С перекошенным от восторга лицом он шагнул в оркестровую яму, чем поверг в ужас даже искушенную одесскую публику. После страшного падения встал на ноги и, приняв сочившуюся из ладоней кровь за стигматы, словно в сомнамбулическом сне, двинулся по головам первых скрипок к черному ходу.

Для города, в котором даже сантехник разбирается в опере, слухи о свалившемся в оркестровую яму лже-Мессии стали новостью, обсуждаемой и в порту, и в синагоге.

Выглядело это примерно так.

– Ты слышал, шо нарисовал этот поц Славик? Он сделал публике нехорошо. Свалился на голову Фиме, када тот пилил скрипку, вымазал его ноты кровью и как шлемазл убежал через черный ход.

– Зачем он это сделал?

– Я не знаю… говорят, ему музыкой навеяло, шо он новый герой еврейского народа.

– Яша, это фонарь! Если б все было так, он бы сразу пришел в синагогу к раввину Вольфу и навел там порядок.

Жизнь Славика стала невыносимой.

А после того как Спасителя человечества отчислили из театра, и вовсе потеряла всякий смысл.

Он даже ходил к пирсу, чтобы утопить себя в морской пучине, но всегда что-то мешало. То пятно нефти в месте рокового прыжка, то рыбак со спиннингом, с издевкой вопрошавший:

– Ха-ха, благослови меня на клев.

Коллеги отвернулись. Телефон молчал. Еда потеряла вкус. На афишах под словом «тенор» появилась другая фамилия.

Он ложился поздно, просыпался поздно, и любая мысль, которая приходила ему в голову, заканчивалась словом – «поздно».

Но мир не без добрых людей! Когда Славик шел за сыром, на его пути возник совершенно неприметный человек, сующий всем подряд какие-то бумажки. Славик протянул руку, хотя раньше так никогда не делал, взял цветной флаер и прочел…

Туристическая фирма «Фурман и Ко». Путешествие на Крайний Край.

Между висками раздался бой литавр.

Сердце стучало с оттенком religioso ritmico.

Над только что ничем не приметным человеком, раздающим флаеры, засиял нимб.

В голове у Славика снова разразилось генделевское «Аллилуйя», потом он провалился в воронку времени, как было в прошлый раз, и пришел в себя только вечером, обнаружив, что жадно жует сыр в магазине на другом краю города.

– Платить будете? – спросила продавщица, с интересом наблюдающая за перекошенным от восторга лицом посетителя. На табличке, приколотой к ее халату, было написано Мария. Почему именно это имя, подумал Славик.

Таких совпадений не бывает. Над Марией то проявлялся, то исчезал нимб в ритме испорченной лампы дневного света, бившей в глаза загадочному посетителю. Солнце, садящееся за горизонт, залило пространство золотом, и Славику показалось, что он находится внутри какой-то библейской картины.

Впервые за последнее время он точно знал, что будет делать завтра.

– Спасибо, – шепотом сказал странный молодой человек, расплачивающийся за брынзу цветным флаером.

Строитель

За два часа с того момента, как гость пересек порог освещенной пламенем юрты, шаман не сказал ему ни слова. Он даже не глянул в его сторону, просто смотрел на телефоне Сиоми передачу про Илона Маска и его самую счастливую в мире обезьяну, возмущенно комментируя увиденное на непонятном языке. Периодически он подкладывал в огонь сухие ветки и махал головой, типа, как так можно?

Гостя звали Строитель. Это было не просто прозвище, это было имя нарицательное, которое он сделал себе, как Бони и Клайд, Битлз и Морфиус.

Он не строил города и общества, не строил корабли и каналы – он строил финансовые схемы. При этом делал это так, что если бы даже на землю прилетели представители Галактической Федерации с заданием в них разобраться, рано или поздно, обессиленные, они б зашли в его кабинет и сказали – сдаемся

Даже сейчас, находясь здесь, на краю света, мозг Макса, так звали Строителя, высчитал количество квадратных метров в юрте и предложил ему несколько вариантов заработать.

Многие сильные мира сего почли бы за честь участвовать в решении любой его проблемы, но вопрос, с которым Строитель приехал сюда, мог решить только этот старик с телефоном Сиоми.

Когда шаман отложил в сторону ярко-зеленое чудо китайской техники, зажег трубку и принялся раскачиваться взад-вперед, Строитель решил нарушить молчание.

– Я че приехал… спать не могу. Два месяца таблетки глотаю, от них голова болит, а мне работать надо.

– Я не могу научить тебя спать, – ответил старик, – я сам не знаю, как у меня получается, просто ложусь и сплю.

Строитель ухмыльнулся.

– Мож, вы барана зарежете? Мне сказали, что вы так людей у злых сил выкупаете.

– У нас тут столько баранов нет, чтобы тебя у тебя выкупить, – без какой-либо эмоции произнес шаман.