Читаем Край чудес полностью

Южин сглотнул, покосился на черную, та смотрела на хозяина и ловила каждый его жест.

– Чик, – сказал мужик, кивая на нее. – А это, – он легонько задел ботинком лежащую на полу, – Гук.

Палевая завертелась у ног мужика, закинула передние лапы на его колено, тот потрепал ее за ухом.

– А ты Полкан, да? – догадался Южин.

Мужик не ответил, но черная псина подняла уши, стоило имени прозвучать. Южину этого хватило. Полкан отпихнул от себя Гука. Глаза у него было блеклые, припорошенные пылью. Очень ховринские глаза.

– Пойдем, – наконец решил Полкан, когда Южин окончательно вспотел под его взглядом. – Выведу тебя к парадной двери. Фейерверка не обещаю, но наружу попасть сможешь.

И двинулся к выходу из комнаты. Южин огляделся. Позади него высилась груда металлолома. Расцарапанное тело ныло, щека наливалась глухой болью. Нужно было идти. Уносить отсюда ноги, ехать в травмпункт и делать укол от столбняка.

– Нет, мне на выход не надо, – сказал Южин и сам удивился. – У меня здесь друзья. Мы разделились. Помоги их найти. Я заплачу…

– Ты мне зубы не заговаривай, – сурово оборвал его Полкан. – Прямо скажи, какого хрена тут топчешься?

Вопросом это не прозвучало, а вот угрозой – да. Южин дернул плечом, мол, не твое дело, но Чик припал к полу и обнажил зубы. Полкан наклонился к псу, опустил ладонь на черную холку.

– Не бесил бы ты собачек, – посоветовал он Южину, распахнул куртку и достал из-за пояса бутылку воды. – На вот, умойся, а то гадость какую-нибудь занесешь. И попей.

Бутылка была небольшая, в таких обычно привозят стакан свежевыжатого сока из доставки, но сок в нее точно не наливали. Вода внутри бутылки была мутная, будто талый уличный снег. Тошнота поднялась к горлу, но Чик продолжал скалиться. Южин развинтил крышку, налил воды в ладонь и плеснул на прокушенную щеку. Потом еще. С лица потекло грязное – кровь, слизь и пыль. Южин обтерся рукавом, протянул Полкану бутылку. Тот не шелохнулся. За спиной у Южина утробно зарычал Гук. Рука дрожала, когда Южин поднес горлышко бутылки ко рту. Сделал глоток. Теплая жидкость заполнила рот, нехотя полилась вниз по пищеводу. Желудок сжался.

– А теперь говори, – разрешил Полкан. – Куда тебя отвести?

От глотка в голове стало жарко и шумно. Южин попытался продышаться, но псиной пахло невыносимо. Он прислонился спиной к стене. В бутылке точно была не вода. Или не только вода. «Нужно уходить», – понял Южин. Прямо сейчас. Вызвать машину и свалить домой. И забыть все это, сделать вид, что его здесь и не было никогда. Никто не знал, что он собрался-таки в Ховринку. Ладно, почти никто. А можно отыскать Тараса с Кирой – напомнил ему внутренний голос, с трудом пробившись через шум в висках. Отыскать и уйти вместе. Вызвать, наконец, спасателей, чтобы они нашли тело Костика. И принять максимум заслуженной расплаты. А еще можно остаться – прошумело в голове и тут же стихло. Можно найти мальчика с родинкой, как у Краюшкина. Мысль о нем не давала покоя. Ввинчивалась в голову, пульсировала и сбивала с толку. Если хоть на секунду поверить в россказни ховринских. Если допустить, что все это правда и Краюшкин ходит по этим коридорам. А Костик скоро прогорит и вернется. Если только поверить. То идти надо не домой. И не за Тарасом. Идти надо к тому, кто знает ответы.

– Отведи меня к Рафу, – сказал Южин и открыл глаза.

Полкан стоял совсем близко. Крутил в пальцах сигаретную пачку, но не закуривал.

– Ну пойдем, – согласился он, мелко посмеиваясь.

Чик за его коленом взвизгнул и начал остервенело чесать ухо задней лапой. Полкан подтолкнул его к выходу, пес огрызнулся, но послушался. А за ним и Гук, волоча кончик палевого хвоста. В коридоре Полкан достал из кармана маленький фонарик, включил его и двинул в глубь этажа, подсвечивая пол под ногами – кирпичи, обломки бетона и неспешно расползающиеся слизни. На одного Полкан наступил, под подошвой хлюпнуло. Южин поморщился, его покачивало от выпитого, и мир стал зыбким, зато притупился страх.

Когда собаки ринулись слизывать с пола остатки слизняка, Полкан остановился и все-таки зажег сигаретку. Потянуло крепким табаком. Огонек вспыхнул в воздухе, Южину захотелось потушить его пальцами, чтобы обжечься, но Полкан уже растолкал собак, хорошенько пнув Гука в мохнатый бок. Тот заскулил и побежал по коридору.

– Вот за псами и топай, – сказал Полкан, выключая фонарик. – Они лучше знают.

Их шаги разносились по этажу. Неспешные Полкана, сбивчатые Южина, он все время запинался, путался в ногах, потяжелевших и непослушных. В темноте Южин видел только спину Полкана и огонек сигареты, ее мерное покачивание убаюкивало. Южин окунался в дремоту, но продолжал перебирать ногами. «Что за дрянь была в бутылке?» – лениво спрашивал он сам себя. И сам себе пожимал плечами в ответ.

Когда Полкан остановился у запертой двери в боковую палату, Южин почти налетел на него, но до спины не дотронулся и притих, наблюдая, как Полкан стучит в дверь, все настойчивее и злее. Дверь приоткрылась. Южин не видел, кто за ней, но слышал голос – мужской и сиплый.

– Не нашли мы их, Полкаша.