Читаем Край чудес полностью

Кира вздрогнула и открыла глаза. Изо рта на подбородок натекло слюны. Тарас вытащил из дверного кармашка салфетку и бросил ей. Кира машинально промокнула рот, всмотрелась в кромешную тьму парка. Желтый свет фонарей с трудом пробивался через деревья.

– Напомни, какого черта мы сюда приперлись? – спросила она.

Тарас открыл дверцу, снаружи пахнуло холодной влагой.

– Отрабатывать деньги, которые нам еще не заплатили.

Они выбрались из машины, Тарас закинул на плечо рюкзак с камерой, Кира попыталась всунуть в него еще и термос с чаем, но безуспешно.

– Да оставь, – предложил Тарас.

Она покачала головой.

– Холодно, пойдем скорей.

Машина вспыхнула фарами, провожая их в глубь парка. Асфальтная дорожка быстро сменилась рыхлой землей. Навигатор в телефоне нехотя поймал сеть и прочертил путь от точки А, где топтались Тарас с Кирой, до точки Б, где, по заверениям, росло дерево, оскверненное сектантами. Шли до него молча. Ночь вошла в глубокую фазу, а в ней любой звук казался чужеродным, бил по ушам. Кира запахнулась покрепче, прижала к себе термос и упрямо пробиралась через парк, только ветки под ногами хрустели. Тарас обогнал ее на пару шагов, подсвечивая путь фонариком в телефоне.

– Черт ногу сломит, – недовольно пробормотал он.

– Не черти, – неожиданно серьезно попросила Кира.

От напряженности ее голоса стало не по себе. Навигатор как раз вильнул в сторону, и на экранчике высветилось ободряющее: «Вы на месте».

– Где-то тут, – подвел итог Тарас и перевел фонарик с земли на деревья.

Бугристая кора, обломанные мелкие ветки, уходящие наверх большие. Ни тебе кровоточащих стигм, ни клейма дьявола. Кира вышла из пятна света, зажгла свой фонарик и медленно пошла между деревьями, осторожно прикасаясь к стволам. Тонкие ноги в джинсах, мешковатая толстовка с капюшоном, пальцы тянутся к спящим деревьям. Тарас отошел на пару шагов, скинул рюкзак с плеча, достал камеру и фонарик побольше, положил его на землю, чтобы свет рассеивался вокруг Киры, как облако пара. В кадре от нее остался только контур и легкое движение, с которым она отдалялась в темноту. Тарас ногой пошевелил фонарик, свет пришел в движение, выхватывая бугристые корни у ног Киры.

– А ты знаешь, что это за деревья? – спросила она, не оборачиваясь.

– Без понятия.

– Осины какие-нибудь. Или тополя.

Кира сделала еще пару шагов и остановилась, опершись на ближайший ствол.

– Ты просто перечисляешь названия деревьев. – Тарас выключил камеру и нагнулся за фонариком.

Секунды, на которую он выпустил Киру из поля зрения, хватило, чтобы та радостно вскрикнула, ломанулась через кусты, потом вскрикнула испуганно и повалилась на землю. Тарас выпустил камеру из рук и рванул на крик. Ветки кустов оказались мокрыми и колючими, одна хлестнула Тараса по лицу, но боли он не почувствовал. Кира сидела на земле, неловко поджав под себя одну ногу и вытянув другую.

– Сломала? – только и смог выдохнуть Тарас.

Кира покачала головой, но всхлипнула, и он принялся ощупывать ее, пытаясь найти, где больнее всего. Вокруг застыл ночной влажный воздух, от земли тянуло стылостью. В ней Кира, мягкая и горячая, казалась особенно беззащитной. В животе стянулся крепкий узел, Тарас закусил губу и осторожно провел пальцами по Кириной правой щиколотке. Кира болезненно ойкнула, но косточки были на месте.

– Пошевелить можешь?

В ответ правая стопа легонько дернулась.

– Давай к себе, – попросил Тарас, вспоминая, чему его учили на курсах первой помощи во время военной подготовки в универе. – А теперь от себя.

Стопа послушно качнулась в одну сторону и в другую. Кира всхлипнула уже совсем явно. Щиколотка заметно припухла. Тарас расшнуровал ботинок, стащил его с ноги.

– А то потом срезать придется, – объяснил он, ощупывая пальцы. – Вывиха нет, просто подвернула.

Но Кира его уже не слушала, она дотянулась до укатившегося в сторону фонарика и посветила им на дерево, под которым они сидели.

– Смотри! – позвала она Тараса.

Тот нехотя повернулся. Острый испуг сменился новой волной раздражения. Ведь мог сейчас попивать игристое с Деточкиной, так нет, потащился в дурацкий парк на ночь глядя. Только перелома ему не хватало для полного счастья.

– Да смотри же, – нетерпеливо окликнула его Кира, даже ногой дернула для пущего эффекта и тут же зашипела от боли.

– Тихо ты! – проворчал Тарас, но голову поднял.

Над ними высилось дерево – старое и раскидистое. Голый ствол поднимался метра на три, а потом расходился на два ствола поменьше и ветвился дальше, утопая верхушкой в темноте.

– Ну дерево, – согласился Тарас и склонился над подвернутой лодыжкой.

– Знак! – объявила Кира, указывая фонариком на ствол.