Читаем Край чудес полностью

Если верить статье Рафа, то самоубийства в ХЗБ случались на регулярной основе. То один шагнет с крыши, то другой рухнет в шахту лифта. От легкости, с которой эти истории подавались, Кира окончательно разозлилась. За каждым случаем она видела человеческое горе, а не инфоповод. Так себе подход для документалиста, зато никаких сделок с совестью.

Да и сам Раф каждую свою статейку заканчивал красноречивым предупреждением – приходя в ХЗБ, не спускайтесь в подвал. Ни за какие блага и плюшки. Ходите себе по верху, залезайте на крышу – там отличный вид. Но затопленные Лихоборкой и заваленные бетоном нижние этажи оставьте в покое. А хотите проверить, правда ли тут написана, съездите в Битцевский парк, поищите старое капище «Нимостора». Раф даже геотег приложил.

Телефон зажужжал, призывая Киру переключить с браузера на телеграм. Бородатая аватарка Тараса подмигивала зеленым.

«Поедем, красотка, кататься?»

За окном сгустилась плотная, абсолютно ночная темнота.

«Поздновато как-то. Нет?»

«Для Битцевского парка самое то».

У дураков мысли сходятся. Кира потянулась к брошенным на спинку стула джинсам.

«„Нимостор“ зовет?»

Тарас ответил стикером, где взъерошенный опоссум кричит «А!».

«Тоже читаешь?»

«А то!»

«Поехали поглядим. Тебя отпустят?»

Мама затихла в своей комнате, отец ушел на ночную смену.

«Разберусь, приезжай».

Кира натянула джинсы, расчесала влажные еще волосы и спрятала их под капюшон толстовки. Прокралась в коридор, у мамы горел свет, дверь к деду была закрыта. Кира заглянула в родительскую спальню. Мама лежала на застеленной кровати и что-то читала с телефона.

– Мам! – осторожно позвала Кира.

Та подняла голову.

– Представляешь, в Германии тестируется лекарство от деменции. Увеличивают приток крови к мозгу, и она вымывает белковые отложения. Буквально пара лет, и лекарство запустят. Надо будет следить…

Ага, мам, пара лет. Будто бы у деда в запасе столько есть. Но Кира заставила себя улыбнуться и покивать, мол, да-да, отличные новости, обязательно будем следить, мам, какие вопросы.

– А ты куда собралась? – заметила наконец мама.

– Тарас позвал покататься немного, – продолжая улыбаться, ответила Кира. – Я термос возьму? Хочу чай заварить с мятой.

Мама пожала плечами.

– Бери, конечно. – Подумала немного. – Хорошо, что у тебя Тарас есть, правда?

Кира потопталась в дверях, не зная, что ответить. Их сонное тепло, одно на два тела, еще щекотало под ребрами. А перспектива кататься среди ночи, сидеть рядом, соприкасаясь коленями, жгла кончики пальцев.

– Конечно, хорошо, – согласилась Кира, пряча вспыхнувшее лицо в капюшоне. – Мы скоро.

И выскочила в коридор.

⁂

Когда раздался хлопок и фонарь потух, предварительно вспыхнув ослепительной дугой, тьма вокруг стала настолько густая, что Кира на всякий случай ущипнула себя за руку, чтобы проверить, а не снится ли. Такую непроглядную темноту она еще не встречала. Да и где? В городе всегда светло. А тут хоть глаз выколи, скрипучим голосом деда пронеслось в голове. Кира еще и глаза потрогала, чтобы точно увериться, все ли на месте.

– Это что за херь? – негодовал Южин, пока Кира себя ощупывала.

«Ой, да заткнись», – мысленно попросила она.

– Фонарик сдох, сейчас заменим. Тарас, ты же взял лампочки? Да?

Тараса она не видела, но чувствовала его большое и тяжелое тело совсем рядом. Вслепую протянула руку, нащупала край куртки. Тарас активно рылся в рюкзаке, искал запасную лампочку.

– Костик! – позвала Кира. – Костик, ты где?

Проводник не откликнулся. Зато Южин включил телефон.

– Стоило нам подняться на седьмой этаж, как атмосфера поменялась, – начал тараторить он, щурясь во фронталку. – Поверьте на слово, температура понизилась на пару градусов.

«Мы в сыром помещении после захода солнца, дебил», – подумала Кира, а вслух принялась подгонять Тараса, шепотом, чтобы Южин не расслышал:

– Давай резче, ладно? Этот сейчас заноет, что ему дышать темно.

Южин выключил телефон.

– Невозможно снимать. Костя! Ты чего там шкеришься? Включи свет!

На его резкий выкрик в углу что-то заскрежетало. Но глаза успели привыкнуть к темноте, и тщедушная фигурка Костика проглядывала из нее. Проводник вжимал голову в плечи и переступал длинными ногами, а под ними похрустывало. Кира шагнула вперед, чтобы схватить Костика и встряхнуть как следует: пусть вспомнит про двадцать штук, выданных авансом, но Тарас оказался быстрее. Запасной фонарь, найденный им в рюкзаке, вспыхнул с силой прожектора. Кира зажмурилась на мгновение, а когда открыла глаза, то протянутая к проводнику рука царапнула воздух.

– Пойдемте скорее, – прошелестело с другой стороны коридорчика, в котором они топтались. – Я нашел проход к шахте.

Костик стоял в дверях, ведущих к лестнице. Кира оглядела пустой угол, заваленный побитыми кирпичами. Сердце у нее билось часто и высоко, выше, чем обычно, где-то на уровне горла.

– Гляди под ноги, – попросил ее Тарас. – Лестницы здесь ни к черту уже.