Читаем Край чудес полностью

Стыдно ему не было, но, увидев Анну Леонидовну в рекомендованных друзьях фейсбука, Южин скрыл ее аккаунт, чтобы не натыкаться больше на этот жалостливый взгляд всеобщей бабушки. Личной бабушки у Южина не было. Никого не было. Только мама в домашних изумрудных сережках и отец с телефоном, что врос ему в ладонь.

– Хорошо все на учебе, – соврал Южин, хотя в последний раз заходил в универ, чтобы записать парочку сторис на фоне мраморной лестницы.

– А чего примчался тогда? – Отец огляделся в поисках дипломата, и мама тут же скрылась в кабинете. – Денег, небось, надо?

Южин ухмыльнулся и покачал головой.

– Нет, денег не надо.

– Ну чего тогда? – Отец подошел к дивану и навис над Южиным.

Седой уже, но такой же опасный, как был, словно поджарый пес, немолодой, зато натасканный. Южину даже захотелось поднять ноги с пола – вдруг вцепится?

– Повидаться нельзя?

Отец уставился тяжелым взглядом. Глаза у него были светлые и водянистые. Южину достались мамины – потемнее. Он весь был другим – выше и тонкокостнее, суше и инаковее во всем, даже в жестах и запахе. Будь они похожи, может, отец не смотрел бы на него как на враждебное маленькое существо – то ли бактерию, то ли паразита какого-то.

– А когда ты просто так приезжал? Сам-то можешь вспомнить?

– Вот сейчас приехал, – сказал Южин и глаз не отвел, хотя уже резало, еще чуть – и слезы выступят.

– Ну-ну, – покачал головой отец, но успокоился.

– Водитель тебя ждет, – сказала мама, ставя дипломат на столик у выхода. – Там пробки ужасные, поезжай уже.

Отец накинул пальто, влез в ботинки.

– Бывай, – сказал он Южину.

Тот дождался, пока мама запрет дверь, поднял на нее глаза. Она поправляла волосы у зеркала. Свежее каре с острым срезом. Станешь ли укладывать волосы, если собираешься провести вечер дома?

– Ты планируешь задержаться? – спросила она неожиданно тонким голосом.

Южин потер лицо.

– Нет, сейчас уже поеду.

Мама взяла с полки флакончик духов, распылила перед собой маслянистую взвесь и вошла в нее. Теперь вся комната пахла дорогой женщиной, собирающейся на свидание в дорогой ресторан. Вот и правильно.

Южин встал, чмокнул маму в сухую щеку и вышел из квартиры. В лифте он открыл чек-лист планов на день и поставил жирный минус рядом с пунктом: «разрешение на съемку ХЗБ через отца». План А провалился – наступило время плана Б.

Дома Южин наскоро разогрел кусок пиццы, плеснул вишневой колы в стакан и уселся за компом. В пальцах зудело нетерпение. От цели Южина отделяют пару кликов. Не мытьем, так катаньем. Не отцом, так старинным форумом «ХЗБ_1980». Форум Южин нашел, отправившись на домашнее обучение за распитие отцовского вискаря в учебной аудитории.

– Это вопиющее нарушение, – лютовала класснуха Ирина Венедиктовна и пыталась негодующе сморщиться, да закрепленный ботоксом лоб не поддавался.

Мама сердилась, ее пластика еще позволяла лицу эмоционировать.

– Мы могли бы отчислить Вячеслава! И были бы правы! – не унималась Ирина Венедиктовна.

А Южин стоял у окна, ковырял пальцем стекло и думал, что да – были бы правы, но нет, не могли бы. Отец спонсировал европейские каникулы для всей параллели. И для Ирины Венедиктовны тоже.

– Но, беря во внимание трудное семейное положение, мы готовы пойти вам навстречу… – тут же сбавила она обороты.

Во рту стало так кисло, что заломило зубы. Южин подхватил рюкзак и выскочил из кабинета быстрее, чем его успели окликнуть. И целый месяц сидел в квартире без права прогулок и пользования интернетом во внеучебное время. Почти как домашний арест, но без тысячи шагов в день, которые причитались арестанту. С десяти до четырех Южин скучал под аккомпанемент онлайн-трансляций из школы, делал вид, что вникает в алгоритмы решения тестов ЕГЭ, и всячески игнорировал переписки в учебных чатиках. В четыре к нему заходила мама, забирала ноутбук и звала обедать. Отец пропадал на службе, так что ковырялись в тарелках вдвоем.

После Южин скрывался в комнате, оставляя дверь открытой. Телефон у него отобрали, так что мама не стремилась проверять, чем он занят. Должен зубрить физику с обществознанием. Вот пусть и зубрит.

На поиски запасного телефона Южин вышел в первый же день. Стоило маме уехать на маникюр, как он начал методично перетряхивать полки. Где-то должен был заваляться забытый всеми айфон. Без потока информации, льющей из каждого телеграм-канала, без сменяющих друг друга сторис дальних знакомых и местечковых знаменитостей, без лавины обновлений и спама Южин чувствовал, как в удивительно пустой голове образуется полость и сама собой заполняется мыслями. Острыми, пугающими, безнадежными мыслями, от которых так легко спрятаться, просто открыв ленту новостей.

Телефон нашелся через неделю поисков. И две панические атаки. Лежал в нижнем ящике маминого шкафа, позади папок с техническими паспортами на холодильник и посудомойку. Он был завернут в замызганный пакет, да и сам выглядел как видавший виды. Непривычно маленький, из серого алюминия, с темным яблочком на задней крышке.