Читаем Краденое счастье полностью

Картина преступления вырисовывалась следующая: некто подсел к женщине в машину, оглушил ее ударом по голове, занял место водителя и привез свою жертву в безлюдную местность, съехал на обочину, где спокойно и с комфортом задушил бельевой веревкой, благо просторный салон нового «Мерседеса» не стеснял движений. Затем раздел тело, обмотал шею «дождиком» и выкинул из машины, которую поджег.

Как покинул место преступления, осталось непонятным. Может быть, прошел пешком пять километров до трассы и поймал попутку, или семь километров до железнодорожной станции, откуда уехал на электричке, или же у него был где-то рядом припрятан транспорт, следов которого опергруппе не удалось найти.

Ясно, зачем преступнику жечь автомобиль. Хоть из-за столба пламени от горящей машины тело будет быстро обнаружено, а не пролежит в листве неделю, а то и год, риск оправдан. Огонь уничтожит следы убийцы, которые тот обязательно оставил в машине. Какой-нибудь волосок на подголовнике сиденья может стоить ему свободы, зачем рисковать?

Но если поджог – вполне разумный поступок, то зачем вытаскивать тело, особенно если ты не хочешь выставить его напоказ в какой-нибудь адской инсталляции, как делают маньяки из мрачных скандинавских детективов (в своей практике Зиганшин такого пока, слава богу, не встречал)?

Гораздо проще и безопаснее сжечь тело вместе с машиной, а не выбрасывать его в канаву, небрежно маскируя ветками.

Наверное, решил областной следователь, это сделано специально, чтобы представить бытовое преступление как дело рук маньяка, и долго разрабатывал окружение покойной, и даже чуть не посадил мужа, но тут произошло убийство с точно таким же modus operandi[2]. Жертвой оказалась женщина близкого возраста, заведующая кафедрой химии университета. Ее обнаружили в другом районе области, много дальше от города, и в таком тихом месте, что прошло три дня, прежде чем местные жители вызвали полицию.

Вероятно, они видели и столб дыма, и потом обгоревший остов машины, но не сочли нужным на это как-то реагировать, пока водитель грузовика случайно не остановился по своим естественным надобностям именно в этом месте и не обнаружил труп с гирляндой на шее.

Пришлось признать, что действует серийный убийца, а поскольку его визитной карточкой был новогодний «дождик», то циничные оперативники присвоили злодею кодовое имя «Человек дождя».

Следователь оказался въедливым мужиком с незашоренным мышлением и еще некоторое время потратил на гипотезу, что вторая жертва тоже была убита по каким-то вполне человеческим мотивам, а преступник где-то услышал про обстоятельства первого преступления и решил повторить его. Но первая жертва происходила из влиятельной семьи, была замужем за известным в городе кардиологом, и семья сделала все, чтобы детали смерти молодой женщины не попали в СМИ.

Общих знакомых у жертв тоже не нашлось, зато они имели примерно один тип внешности и схожие жизненные обстоятельства.

Пришлось признать, что в области действует серийный убийца, нацеленный на женщин тридцати-сорока лет, стройных, светловолосых, ухоженных, уверенных в себе и преуспевших в жизни.

Как эти умные женщины оказались во власти Человека дождя, оставалось неясным. Почему позволили ему сесть к себе в машину? Были знакомы? Но анализ их звонков, эсэмэсок и профилей в соцсетях показал, что они ни с кем не контактировали в последние дни, кроме привычного окружения.

Тайный любовник? Приключение, такое острое, что даже телефонами решили не обмениваться, чтобы не спалиться перед своими половинами? Вариант, но вообще глупость. Никто ж не мешает записать любовника как какую-нибудь Олю Иванову.

И вообще, дамы такого уровня не знакомятся с кем попало, только в кругу друзей или по службе, и о появлении нового лица в их жизни должен был кто-нибудь знать.

Зиганшин не любил слишком глубоко погружаться в бездну человеческой жестокости, строго ограничивался той информацией, которая была ему необходима для службы, поэтому принял к сведению характеристики маньяка, посочувствовал областным коллегам, не имевшим перспективных зацепок для поимки серийника, и забыл про это дело.

Но тут маньяк снова дал о себе знать.

Очень может быть, Мстислав Юрьевич, погруженный в домашние заботы, и вовсе не узнал бы о третьей жертве, если бы не Руслан.

Муж Лизы Федоровой вдруг позвонил с просьбой о встрече, и почему-то обязательно на нейтральной территории, хотя начкрим, зная, как тяжело Руслану на костылях, готов был приехать к нему домой или на службу.

Зиганшин помнил, как Лиза помогала ему после гибели сестры, буквально удержала на краю пропасти, был ей благодарен и готов ради нее на многое.