Читаем Крабоид полностью

Вообще-то ходьба знакома давно, однако вдруг да в это время и здесь нужно идти как-то иначе, у людей многое меняется даже от погоды, под дождем почему-то все бегут и горбятся, утром все двигаются быстрее, чем днем, а вечером вообще те же люди совсем замедленные, часто останавливаются, разговаривают, присаживаются на скамьи…

Здание, в котором норка Марианны, называемая здесь квартирой, все ближе, я старательно изображал сосредоточенного человека, тот мужчина уже нырнул по дороге в двери небольшого магазина, но я зацепился взглядом за второго, тот двигается почти в том же темпе, только чуть медленнее…

Двое мужчин впереди переглянулись, когда я приблизился, синхронно отступили один от другого, чтобы между ними оставался широкий проход.

Щебечущие девушки, а за ними грузный мужчина с мелкой собачкой на поводке прошли между ними, я шел следом, и уже тоже почти миновал, как сзади в спину уперлось твердое, а злой голос прошипел:

– Замри!.. А теперь медленно к машине, понял?

Не оборачиваясь, я видел за спиной уже двух мужчин, один концом ствола пистолета подталкивает меня в поясницу, другой прикрывает с другой стороны, пусть прохожие не увидят, что здесь и как.

Автомобиль у самого бордюра распахнул заднюю дверь. Я не сопротивлялся, когда заставили подойти и влезть в машину. Там уже расположился мужчина, сразу ткнул меня пистолетом на уровне пояса, а следом за мной сел еще один и тоже повернул пистолет дулом в мою сторону.

– Даже не дыши, – предупредил он. – Мы знаем, кто ты. Потому не надо, понял?

– Не буду, – ответил я послушно. – А кто я? Вот бы понять…

– Поможем, – ответил мужчина. – Мы такие, всем помогаем. Поехали!

Водитель рывком сдвинул автомобиль, а мне на голову набросили черный плотный мешок и придержали, завязывая внизу шнур, чтобы я не попытался сбросить.

Моему зрению мешок не помеха, жду, нечто подобное уже видел отрывком в какой-то передаче с двигающимися картинками.

Автомобиль вскоре покинул черту города и некоторое время мчался по загородному шоссе.

– Это Симферополька? – спросил я. – Ах да, вон проезжаем «Хамелеон»…

Мужчина впереди, что сидит рядом с водителем, с натугой повернулся, толстая мясистая шея налилась тяжелой кровью, глаза злые.

– У него что, – прорычал он люто, – мешок с дырками?

– Как можно, – вскрикнул тот, что от меня справа. – Он просто запоминает повороты!..

– А «Хамелеон» как увидел?

– Отсчитал время, – заверил похититель. – Там после выезда на трассу ничего крупного по дороге, кроме «Хамелеона»!.. А скорость даже я чувствую с закрытыми глазами!

Человек с красной шеей сказал угрожающе:

– Самообладание не спасет… Посмотрим, что на месте запоет.

– Что-то слишком спокойный, – сказал мой страж справа.

– Понимает, – ответил красношеей. – Бывалый, значит. Или хорошо обучен.

– Петь не пробовал, – пояснил я, чтобы поддержать разговор. – Но, наверное, если постараться… Вам какую арию?

Мой охранник справа сказал с подозрением:

– Что такое ария?

– Вы одеты консервативно, – пояснил я. – Значит, люди степенные, в оперу ходите. Не в цирк какой-нибудь или шоу-герлз со стриптизом!

Охранник слева предложил:

– А давайте здесь и пристрелим?

Красношеий сказал тем же рыкающим голосом:

– Шеф решит. Но этот наглец ответит за оскорбление… Ишь, арии слушаем! Да за это убить мало.

Я помалкивал, явно что-то сказал не то, обычно люди гордятся, когда их принимают за степенных, но здесь почему-то не прошло. Может быть, нужно было сказать не про оперу, а про балет? Или про балет на льду? Может быть, они сами поют, а я принял их за слушающих?

Автомобиль катил недолго, в одном из переулков остановился перед старым трехэтажным домиком старинной постройки, меня вытащили, стараясь не привлекать внимания редких прохожих, а там привели в подвальное помещение.

Я не противился, когда бросили в кресло и примотали лодыжки к его ножкам, а руки скрутили за спиной и тоже закрепили липкой лентой.

Рядом с моим стулом уже стоит небольшой стол из металла, еще один стул поставили у самой двери.

В помещении трое мужчин, смотрят с безразличным интересом, крупные и мускулистые. Руки сложили на груди, ноги на ширине плеч, двое с пистолетами в кобурах на поясе, а у третьего еще и автоматическая винтовка в руках.

– Кто здесь? – спросил я, потому так вроде бы положено говорить в таких случаях. – Отпустите меня!..

Из-за моей спины вышел четвертый, не такой крупный, намного старше тех троих, в хорошем костюме, дорогой обуви, тщательно выбритый и с вежливой улыбкой на лице.

Он с интересом всматривался в меня, я вспомнил, что с его внешностью здесь считаются интеллигентными, повернул голову в его сторону.

– Помогите!.. Что эти люди со мной сделали?

Он сказал успокаивающе:

– Всего лишь обездвижили. Вроде бы простой скотч, но ни один силач не освободится. Уважаю новые технологии… Итак, рассказывай.

– Что рассказывать?

– Кто ты и что ты, – ответил он терпеливо.

Я сказал с отчаянием в голосе, надеюсь, прозвучало заметно:

– Если бы я сам знал!.. Но у меня травма, ничего не помню!.. Да снимите же этот мешок, я задыхаюсь! У меня астма и аллергия на черные мешки!

Он сказал с сочувствием: