Читаем Крабат полностью

К микрофону подошел один из блондинов, вероятно, главный, но расшалившийся ветер разорвал его речь в клочья. «Великий фю… икая Герма… Олимпи… СС — лучшие сы…» Зато ответное «Зиг хайль!» прозвучало так, что даже ураган не смог бы заглушить.

Герда спрятала бинокль в кармашек платья и заткнула пальцами уши.

И снова Вагнер.

Относительно строевого шага девочка ошиблась. «Эскадрилья» отбыла к подножию Стены на трех громоздких авто, украшенных флажками со свастикой. К некоторому удивлению Марека, женщина в белом пиджаке предпочла остаться у отеля. Камеры еще долго фиксировали толпу, лишь изредка обращая свой черный зрачок в сторону горного склона.

— Эйгер в павильоне снимут, — рассудила Герда. — И весь подъем тоже. Они бы и гостиницу там построили, но это дорого. Лучше командировочные оплатить.

Марек Шадов нашел эти слова несколько циничными, но по сути возразить не смог.

…Бинокль был не нужен — брата Отомар узнал бы даже ночью, однако Гандрия Шадовица ни среди «черных», ни в толпе гостей не оказалось. Но это тоже ничуть не успокоило.

* * *

— Герр Шадов! Герр Шадов!.. Разрешите вас…

Баронесса Ингрид фон Ашберг-Лаутеншлагер подбежала к ним возле стеклянных дверей. Именно подбежала, умудрившись едва не упасть прямо на кинокамеру, все еще снимавшую собравшихся у входа в отель. Толпа расходилась, но медленно. «Черные» убыли на свой этаж, все же прочие не спешили под крышу. Погода хорошая, Эйгер прекрасно виден, а до обеда еще полно времени.

— Добрый день, герр Шадов! Добрый день, Гертруда! Видите ли, я…

Марек уже увидел. Ингрид была трезвой, как стеклышко, но это единственное, что могло порадовать. Девочка, тоже что-то почувствовав, нахмурилась и взяла мужчину за руку. Разговаривать среди толпы не имело смысла, и все трое отошли к ближайшей урне. Баронесса, выхватив из сумочки пачку французских сигарет, нервно щелкнула зажигалкой. Мундштук на этот раз отсутствовал, вероятно, попросившись в отпуск. Герда тоже полезла в один из карманов, но Марек вовремя успел кашлянуть. Девочка вынула руку и наивно моргнула.

— Может, я погуляю? А вы тут о погоде побеседуете.

Ответа дожидаться не стала. Исчезла. Марек навострил уши, готовясь услышать еще один щелчок, но баронесса, явно не уловив тонкость ситуации, уже перешла к делу.

— Герр Шадов, вы давно знаете человека по прозвищу Лекс?

Бывший Желтый Сандал, мысленно отметив «прозвище», принялся считать.

— Двенадцать лет, фройляйн Ингрид.

Девушка вздернула светлые брови.

— Ого! Целая жизнь. Герр Шадов, мне объяснили, что здесь, в «Des Alpes», никому верить нельзя…

Замялась, сдернула с правой руки перчатку, скомкала.

— Что здесь — все…

— Шпионы, — подсказал Марек. — Из «всех» смело вычитайте себя и Гертруду. И будьте снисходительны, фройляйн. Люди названной вами профессии тоже имеют право на отдых. Не на Эйгер же им взбираться!

Взгляд баронессы был способен растопить лед, но помощник странного японца мистера Мото даже не моргнул.

— Пусть так! — Скомканная перчатка исчезла в сумочке. — Я к вам по делу… доктор Ватсон.

* * *

— Мы поговорили с господином Лексом накоротке, перед самым его отъездом. Если честно, коллизия сложилась крайне странная и неприятная, герр Шадов. Неизвестно кто приставил ко мне персонального агента! Но вы его, как я поняла, хорошо знаете. Двенадцать лет — много… Мы с вами практически незнакомы, однако я вижу, как относится к вам Гертруда. Я сирота, герр Шадов, и некоторые вещи чувствую очень остро. Можете не отвечать, но она — не ваша дочь?

— Теперь — моя.

— Вы правы, герр Шадов, извините. Рискну! Мне поручили помочь двум альпинистам, двум очень хорошим людям. Сейчас они уже на Северной стене. Что случится там, ведает лишь Творец. Но вы сами мне сказали насчет «дальше». Господин Лекс прислал письмо, получила час назад. В Германии этих ребят немедленно арестуют и отдадут под суд. Но это не самое худшее…

— Вы уже намекали, фройляйн. Их могут арестовать прямо здесь.

— Именно так, доктор Ватсон. Но тогда я лишь предполагала, а теперь знаю точно. Распоряжение из Берлина уже получено. Если же учесть, что Вермахт стоит на границах, а немецкие кантоны собираются провозгласить Германскую швейцарскую республику…

— Давайте поделим проблему надвое, фройляйн Ингрид. Когда ваши подопечные поднимутся на Стену, начнется «дальше». Тут есть варианты. Но на склоне тоже опасно. Здешние брокеры упорно ставят на Эйгер, вчера вечером было уже пять к одному. Поэтому предлагаю не ждать милости от помянутого вами Творца — и взять Норванд под контроль.

— Я плохо разбираюсь в людях, герр Шадов. И в технике, признаться, тоже. Постояльцы отеля имеют возможность смотреть на Северную стену в подзорные трубы. Почти как в римском Колизее… Даже самолет бесполезен, ему не сесть на склон. Вы же не ангел!

— В незапамятные времена упал с неба камень и раскололся… Нет, фройляйн, не ангел. Если верить преданиям, ангелы — народ ненадежный. И души у них нет.

* * *