Политическое лицо «объединенной оппозиции» вырисовывается со всей ясностью летом 1929 года, когда целый ряд лиц, принадлежавших к ней, увидел в новой сталинской политике «шаг влево», приветствовал возвращение к временам военного коммунизма и захотел любой ценой снова занять свое место в политической бюрократии. В ноябре 1929 года Троцкий справедливо писал, что «левое крыло, с платформы которого были скопированы главные черты нового пятилетнего плана, осталось под градом репрессий и клеветы». Действительно, в области политической борьбы за власть Сталин вовсе не собирался уступать своим противникам, но, переняв их программу в области экономической и по отношению к крестьянству, он построил золотой мост для возвращения в партию большинства сторонников Троцкого, обусловив это возвращение полным и категорическим отказом от «организационного закрепления» их фракционных групп.

В июле 1929 года такие видные троцкисты, как Преображенский, Смилга, Радек, Серебряков и Дробнис, публично объявили о своем разрыве с Троцким ради «права на участие в строительстве» по пятилетнему плану. Через несколько недель за ними последовали «уральцы» — Белобородов, Мрачковский, Иван Смирнов. Даже самые упорные — Н. Муралов, Раковский, Сосновский, В. Косиор выразили свое полное согласие с политикой наступления на кулака и с пятилетним планом, опасаясь лишь, что в будущем Сталин снова повернет, сделает «зигзаг вправо».

Допуская бывших членов троцкистской оппозиции на хозяйственную работу, используя их (так, например, всей тяжелой промышленностью, оставляя лавры «наркомтяжпрому» Орджоникидзе, руководил фактически с 1930 года Ю. Пятаков), Сталин в то же время беспощадно расправлялся с теми, кто пытался сохранить организационные формы троцкистских групп. Уже летом 1929 года видный троцкист из ГПУ Блюмкин, бывший левый эсер, убийца Мирбаха, исчезнувший в 1918 году, с тем, чтобы сделаться видным сотрудником ЧК, был расстрелян только за то, что во время одной из своих секретных миссий за границей, видимо, имел встречу с Троцким в Константинополе.

Если поворот в политике 1929 года де-факто сблизил Сталина с троцкизмом, программу которого он принял, то он означал и окончательный разрыв с правыми. Начиная с января 1929 года Бухарин, хотя и остающийся в высших органах партии, после опубликования Троцким его тайных переговоров с Каменевым, в «Бюллетене оппозиции», выходившем в Берлине, живет под пистолетом. Сталин медленно расправляется с правой оппозицией. С этого времени «Правда» непрерывно нападает на своего редактора, напоминая события еще 1918 года, когда Бухарин, будучи «левым коммунистом», разошелся с Лениным по вопросу о Брест-Литовском мире. Видимо у Бухарина, несмотря на отсутствие организационных способностей и склонности к «аппаратческой» работе, был еще значительный авторитет в партии и опора в ГПУ, что и обусловило его сравнительно медленное падение. Из разговора Каменев-Бухарин известно, что первоначальна правых поддерживали Ягода и Трилиссер, фактически руководившие ГПУ под прикрытием имени Менжинского, к этому времени ставшего почти совершенно невменяемым от злоупотребления наркотиками. Нам не известно, когда именно и при каких обстоятельствах Ягода перебежал в лагерь Сталина, но совершенно очевидно, что последнему пришлось потратить немало усилий и времени, чтобы к осени 1929 года сместить Трилиссера, поддерживавшего правых, и заменить его Месснером. Только тогда, когда Трилиссер был убран, произошла окончательная расправа с правыми: Угланов, Котов и другие бывшие лидеры Московской организации капитулируют и признают теперь публично свои ошибки. В ноябре 1929 года Бухарин выводится из Политбюро, вслед за ним, летом 1930 года на XVI съезде, — Томский. Рыков остается еще на своих постах на короткое время, но и его судьба предрешена — в начале следующего года Молотов заменяет его на посту председателя Совнаркома. В конце ноября, вслед за группой Угланова, Бухарин и Рыков, правда очень осторожно и с оговорками, признают свои ошибки. Таким образом, Сталин становится окончательным победителем во внутрипартийной борьбе.

21 декабря 1929 года с большой помпой в печати происходит чествование Сталина ко дню его пятидесятилетия. Как по сигналу, вся печать признает его вождем Коминтерна, ЦК, партии. Тогда же выходит сборник статей в его честь. Авторы — Калинин, Ворошилов, Орджоникидзе, Каганович, Куйбышев, Микоян, Енукидзе, Бубнов и другие провозглашают непогрешимость вождя. В истории партии начался новый этап, — время единоличной диктатуры Сталина.

Часть четвертая

Глава 30

Диктатура Сталина и коллективизация