Читаем Козырь в рукаве полностью

Напротив одной из двухэтажек, готовых к сносу, водитель «Вольво» съехал на обочину, выключил габаритные огни. Мне не оставалось ничего другого, как промчаться мимо в надежде, что как раз до меня ему сейчас нет никакого дела. Завернув за угол, я выскочила из машины и бросилась обратно. Фонари ярко освещали пустынную улицу. Стараясь не производить лишнего шума, я нырнула в узкий проезд между домами.

Мужчина прогуливался взад-вперед около машины, в руке мерцал огонек сигареты. Больше на улице не было ни души. Мужчина оглянулся на машину, выбросил сигарету, пересек дорогу и исчез за домом. Я выждала пару минут, поразмыслила, не перебежать ли на другую сторону улицы. И обзор там лучше, и дома кажутся не такими зловещими. В одном светились окна, между ставнями соседнего также пробивалась полоска света. Но неизвестно, остался ли кто-нибудь в машине. Да и этот вряд ли долго задержится. Интересно, что ему там понадобилось, может, решил сделать пи-пи? Ведь уже час катаемся, если не больше.

То ли от холода, то ли от страха меня начала бить дрожь. Под ногами противно хлюпало. Откуда-то издалека донесся смех, громкие голоса. Я попыталась сориентироваться, куда мы, собственно, заехали. Так, что это за улица, неизвестно. Пересекает ее Астраханская, на ней я бросила машину. И голоса раздаются с той стороны, наверное, молодежь гуляет. Весна, кровь бурлит. Значит, впереди должна быть Рахова. Или сзади? Внимательнее надо быть, Ольга Юрьевна.

За спиной раздался скрип. От ужаса я перестала дышать и присела. Сердце билось где-то в горле. Позади мне уже чудились чьи-то шаги. Тишина… Я оглянулась. На окне болталась полуоторванная ставня. От едва ощутимого дуновения ветерка она качнулась и жалобно заскрипела. Зловеще мерцали осколки стекол. Я с шумом перевела дыхание. Послышался еще какой-то звук. Теперь мне казалось, что в каждом темном закуточке что-то движется. Волосы на моей голове зашевелились, захотелось завопить и бежать отсюда без оглядки.

Я вскочила и пулей вылетела на тротуар. К действительности меня вернул новый взрыв хохота и какие-то выкрики, донесшиеся с соседней улицы. Трусиха, мысленно выругалась я. Если боишься всего на свете, дома сидеть надо, а не шататься по ночам.

Из-за дома появился водитель «Вольво». Он шел решительно и целеустремленно. Я скоренько прервала сеанс самовоспитания и шагнула за угол. Мужчина торопливо, почти бегом пересек дорогу, открыл заднюю дверцу, скрылся по пояс в машине. Сказать «помог пассажиру выйти» значит не сказать ничего. Человек, которого он буквально выволок наружу, находился в совершенно невменяемом состоянии. Водитель прислонил его к машине, ногой захлопнул дверцу. Колени неизвестного подгибались, и он все время норовил сползти вниз.

Мужчина наклонился, одной рукой перекинул через шею тонкую руку неизвестного, другой подхватил его за талию, развернулся и попытался идти. Фонарь осветил худенькую женскую фигурку.

Вытянув шею, я наблюдала, как парочка переходит дорогу. Точнее, неровными шагами передвигался мужчина, ноги же его спутницы едва касались земли. Дама пребывала в киселеобразном состоянии и никак не желала оставаться в вертикальном положении. Время от времени мужчина останавливался, чтобы подхватить поудобнее «туловище», как выражается один мой знакомый, когда его жена является домой с очередной презентации.

Когда они исчезли из виду, я решилась покинуть свое укрытие и двинулась за ними, стремясь держаться ближе к домам. Из-за того, что в машине мог остаться кто-нибудь еще, я особо не беспокоилась. Тип на «девятке» сказал «разруливай сам», а такие слова на ветер не бросают.

За двухэтажкой открывался проезд, достаточно широкий даже для «КамАЗа». Однако сразу же стало ясно, почему водитель «Вольво» предпочел идти пешком. Через несколько шагов я провалилась по щиколотку в вонючую лужу, а еще чуть дальше проезд загромождала куча досок, кирпичей, какого-то хлама. Я осторожно обошла ее по узкой тропке и уперлась в деревянное ограждение, такими обычно обносят стройки от любознательных детей и чересчур рассеянных взрослых.

По мере удаления от освещенной фонарями улицы в проулке становилось все темнее. Направо или налево? Я повернула направо, двинулась вдоль забора, ощупывая ногой землю, прежде чем сделать следующий шаг. Больше всего на свете, кроме чашечки горячего ароматного кофе, разумеется, я сейчас желала, чтобы луна светила поярче, а рядом был Виктор, такой надежный и всегда знающий, как поступить.

Нога влезла во что-то липкое, даже думать не хотелось, что бы это могло быть. Я шагнула дальше, споткнулась и совершила продолжительный полет вперед, во время которого успела вспомнить все ругательства, которые знала, потому что после падения в подобном месте в машину лучше не садиться — не отмоешь, а бросать ее тоже не хочется, да и не каждый таксист согласится…