Читаем Козлоногий Бог полностью

— Нет, я вовсе не это имела в виду. Я хотела сказать, что не хочу использовать тебя, когда ты даже не являешься собой в полной мере. Если бы ты не нравился мне по-настоящему, Хью, я бы так и сделала; конечно, эта возможность — большое искушение для любого, кто находится в таком же положении, как я, но я этого не сделаю. Ты слишком хороший человек, чтобы поступать так с тобой. Если я вообще выйду за тебя замуж, то выйду по-человечески, потому что мне действительно этого хочется.

Хью накрыл ее руку, лежавшую у него на коленях, своей рукой.

— Поэтому я скорее приму твой отказ, чем согласие кого-нибудь другого, — сказал он, и они продолжили молча сидеть у огня, держась за руки.

Наконец Хью заговорил.

— Единственный человек из всех моих знакомых, для кого мои деньги действительно ничего не значат, это старый Джелкс.

— Они и для меня ничего не значат, — ответила Мона раздраженно и попыталась убрать свою руку, однако Хью не позволил ей этого сделать.

— О, имеют и еще какое. Ты немеешь, словно напуганная лошадь, когда тебе приходится с ними сталкиваться. Люди, которых я встречал в своей жизни, делятся всего на две категории — первые хотят во что бы то ни стало заполучить мою серебряную ложку себе в рот и высовывают язык, когда я оказываюсь рядом с ними; другие думают, что я могу решить, будто бы им есть какое-то дело до моей серебряной ложки и убирают подальше свои языки, когда я подхожу к ним близко. Возможно, они совершенно нормальны, но всё это несколько мучительно для меня. Невозможно построить по-настоящему близкие отношения с кем-либо, когда у тебя так много денег, и каждый человек вызывает у тебя столько же подозрений, сколько электрический заяц на собачьих бегах. Сдается мне, что это обратная сторона богатства. Единственные деньги, которые я когда-либо сам заработал в своей жизни, были те 6 пенсов, которые я получил, продав несколько испорченных книг из двухпенсовой корзины старого Джелкса — и будь оно все проклято, если я забыл отдать их старику и присвоил их себе. Если бы мне пришлось полагаться только на свои собственные умения, моим уделом была бы работа живой рекламой. Я ни копейки не заработал самостоятельно. И не думаю, что я мог бы сохранить эти деньги, если бы они не контролировались так сильно и я не получал их все в свое полное распоряжение только после женитьбы. Я никогда не использовал их во благо и они никогда не приносили мне ничего хорошего.

— Ты не пробовал заняться благотворительностью?

— Боже, конечно, я тратил на это тысячи. Моя мать отлично разбирается в том, куда лучше жертвовать средства. Лучше в социальном смысле, я имею в виду. Правда, она хочет, чтобы я немного ужался в расходах и купил себе титул пэра[47]. Но я скорее раздам все свои деньги партийным фондам, чем начну экономить. В этом деле важно правильно рассчитать время, чтобы получить хоть какую-то выгоду. Не стоит вкладываться в партии, которые исчезнут со сцены в ближайшие пять лет.

— Значит, у тебя нет никаких политических убеждений?

— Ни у кого нет никаких политических убеждений, дорогая моя девочка, кроме авторов передовых статей, но и те меняют свои взгляды, когда уходят работать в другие газеты. Есть только два вида партий, те, что поддерживают правительство и те, что поддерживают оппозицию, и очень важно вкладываться в те, которые поддерживают действующую власть. Но и это еще не все. Пожертвование само по себе не дает тебе шанса на получение титула. Лучший способ получить его — это подписать чек таким образом, чтобы в нем значился желаемый титул, и тогда они вынуждены будут повысить тебя до звания пэра, только чтобы суметь обналичить деньги. Нет, Мона, благотворительность это полная ерунда. Большая благотворительность это большой бизнес по торговле бедностью. И вообще, благотворительность в наше время нездорова. Кладовщик сиротского приюта приходит ко мне и говорит: «Мистер Пастон, в вашей фирме работает более двух тысяч клерков и кладовщиков, не поделитесь ли вы с нами чем-нибудь?». Я даю им чек с четырьмя цифрами и все начинают говорить о том, какой я хороший. Но будь оно все проклято, если после того как мы дали им столь приличную сумму, они потратят ее на обеспечение своих вдов и сирот. Успокоительное для неудачников, чтобы они не мешались у нас под ногами — вот что такое благотворительность, Мона. Сначала мы создаем все условия для того, чтобы сбросить их вниз, а потом кидаем им спасательный круг, чтобы их трупы не попали в водопровод.

— Похоже, ты не очень-то веришь в человеческую природу.

— Не верю. Не тогда, когда люди не могут справиться с искушением, оказываясь рядом со мной. Ты, Джелкс и миссис Макинтош единственные, кто были со мной честны. И никому из вас я при этом не был нужен как человек. Вы все считаете меня идиотом и мне начинает казаться, что вы правы.

Мона не знала, что сказать, ибо это было в точности тем, что все они думали о нем.

— Мона, ты никогда не думала о том, что мужчина не сможет вылезти из ползунков до тех пор, пока не перестанет благодарить женщину за ее доброту?